Я не знаю, как мне надо на это реагировать, и поэтому, подавшись к нему, сплетаю мои пальцы с его пальцами и шепчу:
– Спасибо.
Поначалу это удивляет его, и мне кажется, что сейчас он высвободит руку, но потом он вздыхает, и я чувствую, как его тело медленно расслабляется.
– Не за что, – отвечает он, опять заговорив с выраженным британском акцентом. – Теперь остается выяснить, почему в сказку добавили эти чертовы бобы.
– Есть только один способ это узнать, – со смехом говорю я.
Он приподнимает бровь.
– И какой же?
Я оглядываю друзей, которые, похоже, так же восхищены этим городом, как и я сама.
– Надо кого-то спросить, – отвечаю я и, таща его за руку, направляюсь прямо к караульне.
– Я думала, они не могут нас видеть, – говорит Иден, идя за мной.
– Непонятно, как такое может быть. Невозможно, что мы можем видеть их, а они нас нет, – замечает Флинт, и я не могу с ним не согласиться.
Мы приближаемся к караульне осторожно не потому, что боимся, а потому, что не хотим напугать караульных.
Вот только когда мы подходим к ее окну, становится ясно, что им отлично известно, что мы тут, хотя прежде они и не давали нам об этом знать. Это видно по огромной рогатке в руках одного из них, которую он нацелил прямо на нас, зарядив ее камнем, больше похожим на валун. И по сабле, которую достал второй караульный.
– Вы кто? – спрашивает первый из них таким громовым голосом, что земля вокруг нас дрожит.
Он намного выше (футов на пять мистера Дэймасена – они оба намного выше), и у него окладистая темно-русая борода, широкая мощная грудь, укрытая черной форменной рубашкой, и самые подозрительные голубые глаза, которые мне когда-либо доводилось видеть – а я об этом кое-что знаю, ведь я сопряжена с Хадсоном Вегой, для которого подозрительность – вторая натура.
– Какое дело привело вас в Поднебесье? – спрашивает второй караульный, который немного ниже первого, но все равно возвышается надо мной на добрых шесть футов.
Он выглядит моложе своего товарища, хотя я не могу понять, так ли это на самом деле или он только кажется моложе, потому что у него нет бороды на пол-лица. Глаза его имеют такой же странный золотистый цвет, как и у мистера Дэймасена, но русые волосы собраны в пучок, а предплечья под закатанными рукавами форменной рубашки покрыты татуировками.
Вид у него не менее устрашающий, чем у первого, благодаря огромной сабле в руке.
– Поднебесье? – спрашиваю я. – Так называется ваш город?
Он грозно прищуривает глаза.
– Назовите цель вашего визита или идите себе дальше.
– Мы здесь не по официальному делу…
– Тогда возвращайтесь в лес, – говорит Темнобородый страж. – Нам тут ни к чему заплутавшие лилипуты, даже если у них есть капля магической силы.
У меня округляются глаза, когда он упоминает крошечный заносчивый народец из «Путешествий Гулливера».
– Вы знаете, кто мы? – спрашивает Иден с таким же подозрительным видом, как у этих великанов.
– Еще бы, я же вас чую, – говорит русоволосый караульный. – Идите своей дорогой, пока мы не вызвали службу борьбы с вредителями, чтобы они истребили вас.
Хорошо, может быть, пытаться поговорить с ними, не имея легенды – это не очень умно, но, говоря по справедливости, какую легенду мы могли бы придумать?
Мы заблудились и благодаря нашей магической силе по чистой случайности наткнулись на ваш город?
Мы хотим поселиться здесь?
Мы провалились в кроличью нору с четырьмя вампирами, двумя драконами, ведьмой и горгульей? Это звучит как начало на редкость неудачной шутки.
– Мы пробудем тут недолго, – мило говорит Мэйси. – Мы ищем кое-кого и надеялись, что кто-то из вас, возможно, сможет нам помочь.
– Вы хотите найти кого-то из наших? Из великанов? – спрашивает Темнобородый. – Что-то мне так не кажется. Идите себе, идите своей дорогой, или я
Я чувствую, как стоящий рядом со мной Флинт напрягается, как Джексон перекатывается с носков на пятки, и опасаюсь, как бы вся наша затея не накрылась медным тазом. И тогда у нас не останется никакой зацепки.
Видимо, Хадсон думает о том же, потому что он выходит вперед, встает перед Джексоном и Флинтом и говорит:
– Вообще-то мы стараемся не привлекать к себе внимания, раз уж мы путешествуем такой маленькой группой, но среди нас есть представители Круга. – Он показывает на Флинта, Джексона и меня. – Четверо из нас являются членами правящих семей, и мы надеялись засвидетельствовать свое почтение Колоссору и Колоссе, пока будем находиться в ваших краях.
– Мы не планировали этот визит, – поспешно вставляю я. – Но, оказавшись на вашей границе, мы сочли, что было бы неполитично не задержаться и не засвидетельствовать наше почтение вашей правящей семье.
Мекай давится, услышав, как я говорю «неполитично» – и да, я признаю, что это слово устарело и звучит немного экстравагантно – но ведь в этих ребятах экстравагантно абсолютно все. Мне кажется, что надо продолжать в том же духе. А если я не права, то… они в любом случае были настроены не впускать нас в город, так что какой в этом вред?
