Дабы хоть как-то компенсировать свое молчание порой он специально пытался подобраться к тому высшему свету, который нельзя было описать просто любовью, было это сияние иным, более равномерным и плавным. Всякий раз, когда Эвин выпивал, он притворялся крайне пьяным, но перед этим постоянно предупреждал Бет, что может нести полнейшую чушь, на самом деле подразумевая лишь ту истину, которой он так дорожил. Оставаясь в уединении с ней после насыщения организма ядом Эвин постоянно руками раскрывал свою черепную коробку, показывая Бет некую важную часть химических реакций, происходящих внутри него. Лежа на кровати он аккуратно, как питон обвивал руками свою Бет и вот, когда расстояние оказывалось достаточным для главного блюда, он нежно целовал ее в шею, так поднимаясь до ее красивого ушка Эвин, абсолютно искренне и без единой запинки, говорил о том, как много значит для него эта мадемуазель, – «Хоть порой мы ругаемся по пустякам и я не так часто говорю тебе то, что ты хотела бы от меня услышать, я искренне обожаю тебя за то, что ты просто рядом, не смотря на все мои внутренние противоречия и огромные комки недоверия, частенько летящие в твой адрес ты всегда со мной, я каждый раз обещаю тебе избавиться от этого проклятия, но я сложный в этом плане и ты понимаешь меня, не отступая даешь шансы и все ждешь изменений во мне, хотя сама прекрасно понимаешь, что этого может и не произойти вовсе, я обожаю тебя, это даже не любовь, что-то выше, чем просто желание размножаться, это болезнь, которой я хочу болеть вечность, назовем ее Эвиет ». Как прекрасно ее тело, хотя она постоянно находила невидимые дефекты в себе, но для Эвина в ней их не было, несмотря на стеб, порой относящийся к Бет по поводу ее внешности. Так якобы пьяной чушью он обвивал ее всякий удобный случай, искренне преподнося все, что выращивается у него внутри. После этих искренних слов Эвин и Бетти проводили крайне чувственные ночи, нравящиеся им обоим. Этими ночами, окунаясь в бури эмоций они вновь и вновь разжигались все ярче, своим жаром пытаясь показать истинную Эвиет.
Но на тот момент глазницы пылали, это сияние могло сильно заворожить человека, они сверкали еще ярче всматриваясь в глаза напротив и понимая то, что в них пылает ничуть не меньшее по своей яркости и излучаемому теплу пламя. Эвин улыбнулся и нежно поцеловал в губы свою возлюбленную.
–Больше всего в этом мире я хочу, чтобы ты и я тонули друг в друге вечность, – серьезным тоном произнес Эвин и продолжил,
– Все то время пока ты меня не покинешь, знай, что в моей голове каждый раз при виде тебя или любой мысли о тебе происходит взрыв нейронов, а если взять во внимание мои бесконечные мысли о нас, порой не дающие мне жить настоящим…
Не успел договорить Эвин как Бетти страстно поцеловала Эвина в губы и добавила:
– Я не могу представить жизнь без тебя, поэтому давай попробуем впитать друг в друга твою так называемую вечность, которую могут предоставить друг для друга 2 человека.
На тот период времени шел уже второй год их отношений, если быть точнее, второй год и один месяц, синхронного существования. По вселенским меркам это конечно же жалкое подобие иллюзии под названием «время», как и для людей, не чающих души друг в друге, какими и были они.
– Хммм, думаю попробовать можно, – немного приоткрыв завесу чувств произнес Эвин.
Эвин и Бетти могли тонуть в друг друге целую вечность, но их то и дело отвлекали от блаженного единения, как и сейчас.
Раздался звонок в дверь.
– Встречай гостей, презентабельный ты наш, – с довольной ухмылкой произнесла Бет.
Аккуратно привстав с ложа, он протянул руку даме.
– Вы так любезны мистер Эвин, – любя произнесла Бет.
– Рад стараться, моя мадемуазель, – отвесив поклон, притворствуя чистокровному аристократу Эвин приподнял Бет и в обнимку с ней направился ко входной двери встречать первого гостя.
Едва приоткрыв входную дверь, свет, который так уютно разместился в прихожей вывалился по ту сторону двери и врезался в тело крупного мужчины, чей силуэт напоминал громоздкий шкаф, когда же дверь открылась полностью, стала заметна фигура, стоявшая позади этого огромного человека, как и предполагали родители, первыми, чуть раньше назначенного времени пришли тетя Мэг и дядя Кай.
– Здравствуйте, – вежливо поприветствовал гостей Эвин и протянул руку для рукопожатия.
Громоздкая тень двинулась к свету обретая форму дяди Кая, а за ним след в след начала двигаться тень поменьше, это была его супруга. Под 2 метра ростом человек с гладко выбритым лицом, круглым носом и огромными карими глазами вышел на свет, на нем был бордовый жилет с разноцветными кругляшками, а под ним голубая рубашка с белыми линиями, заправленная в классические брюки.
