От его слов по коже Керолайн побежали мурашки возбуждения. Девушка недоумевала, как Свон могла противостоять одному лишь взгляду начальника, тем более, перечить ему?
Она точно лесбиянка!
milorka 06.06.2014 21:58 » ГЛАВА 25
ГЛАВА 25
Время утекало сквозь пальцы. Минуты превращались в часы.
Серинда лихорадочно пыталась дать оценку своим действиям и недавним событиям.
Что делать?
Извечный вопрос мучил её, терзал и беспокоил. Она пыталась дозвониться до Патрика. Хотела спросить его, намеренно ли он подстроил её встречу. Зачем упрашивал её набраться терпения для работы с его внуком. Знал, каков он засранец? Она сомневалась в этом. Плохое предчувствие тесно поселилось в её сердце.
Ей было тяжело дышать, находясь в четырёх стенах её с бабушкой домика. Она часто выходила во двор. Садилась в плетёное кресло. Укутывалась плотнее в вязаный плед. Держала кружку с горячим травяным чаем. Смотрела в пустоту, так и не притронувшись к напитку. Думала о своём.
Порой её мысли теряли начальную точку отправления. Они в большинстве своём путались, смешивались. Мешало ещё и то, что она постоянно думала о Марке. Вспоминала, как они лежали в постели, как он нежно обнимал её за плечи, целовал в висок. В его объятиях было так хорошо…
Проклятье!
Осознание, что твоя влюблённость в человека, перешла в более глубокое чувство, подвергает в шок порой даже самых циничных представителей человечества, что уж говорить о ней?
– Не-е-е-т! – простонала Серинда. – Господи, за что? Где я согрешила? За что ты так несправедлив со мной? – она наивно посмотрела вверх.
Ответа не послышалось. Это и логично. Возможно, только звёзды чуть потеряли свои контуры, стали немного размытыми.
Нет. Это слёзы. Они струились по её щекам.
– Что мне делать? – тихо вопрошала она.
Тишина в ответ, лишь лёгкое шуршание листьев на ветру, да лай соседских собак.
– Вынеси мусор! – послышалось из дома ворчание старухи. – Хоть какой-то толк будет! Весь день ходишь и обтираешь стены! Могла бы заодно пыль на шкафах протереть!
– Ба-а-а!.. – возмутилась внучка.
– Не бабкай! – рявкнула старуха. – Мусор выброси и иди спать.
– Не хочу спать, – заупрямилась Серинда.
– А чего ты хочешь?
Вопрос бабки поставил её в тупик.
– Хочу быть с ним рядом, – немного подумав, изрекла Серинда.
– Что этому мешает?
– Ох… – тяжёлый вздох был красноречивее самих слов. – Много чего…
– Всё это не важно, на самом-то деле, внученька, – бабуля положила свою руку на плечо Серинды. – Если хочешь быть с ним – будь!
– А если я ему надоем? – она с трудом задала вопрос, мучивший её весь день. – Что если он не любит меня?
– На этот случай у меня есть дробовик. Забыла что ли? – улыбнулась старуха.
– Ба! Я серьёзно!
– Так и я не шучу, – на полном серьёзе отозвалась старуха. – Да ты не трухай, у меня есть знакомый могильщик. Спрячет тело так, что никто не найдёт!
– Твои знакомые меня пугают, – Серинда повела плечом. – Где ты их только находишь?
– Всё тебе расскажи, – усмехнулась старуха.
– Бабуль, а вот скажи… – Серинда на мгновение задумалась. – Почему ты выбрала деда? Чем он тебя покорил?
Глаза старушки заволокло лёгкой дымкой. Лицо озарила улыбка. Добрая. Нежная. Любящая.
– У него была самая потрясная, как вы сейчас, молодёжь, выражаетесь, попка!
– Ба? – удивлённо воскликнула внучка.
– Ещё он был высокомерен и нагл. Поражал своей упёртостью! – старушка присела на краешек кресла. – Провожал меня после каждой смены с завода. Смешной такой, – она рассмеялась. – Говорил всем, что я его жена, хотя сама я ни сном, ни духом об этом не ведала, пока меня одна крановщица не спросила, почему я кольцо на пальце не ношу?
– И что ты ответила?
– Сказала, что потеряла, и что Виктор обещал мне купить новое, – при упоминании его имени её голос немного дрогнул, – с бриллиантом.
– А что дед?
– Через три дня подарил мне кольцо с тремя бриллиантами, – старуха широко улыбнулась. – Весь такой при параде! С цветами! Пришёл ко мне домой и говорит: «Всё! Хорош Нюрка выкаблучиваться! Становись моей женой!». Ей-богу, я никогда в жизни так долго не смеялась, как в тот вечер! – она смахнула слёзы, выступившие после смеха.
– Почему? Это же так романтично!
– Да, потому, что предложение он делал Томке, а я в тот день к зубному ходила! У меня такой огромный флюс был, с пол-лица, чесслово! – она снова громко рассмеялась.
– Он не догадался, что делает предложение твоей сестре-близняшке?
– Угу… а Томка, зараза такая, подыграла ему. Устроила целый спектакль: глазками хлопала, охала, и к сердцу руку прижимала… а я всё смеялась, как сумасшедшая…
– Потом-то он всё-таки догадался?
– А то, как же! Конечно! Я ж его никогда не называла «моим зайкой»! Тут, надо признать, Томаська дала осечку…
Они обе ещё какое-то время предавались приятным воспоминаниям из прошлого. Серинда очень тонко уловила момент, когда выражение лица бабули изменилось, плечи напряглись. Голос её дрогнул.
– Через неделю после нашей свадьбы его скрутили менты за кражу кольца, что он мне подарил…
– Боже… – прошептала Серинда. – Но ведь ты его любила и не бросила?!
