– Я могу ещё сообщить вам свою дату рождения, чтобы вы могли присылать мне поздравления раз в год, – в тон ему ответила Серинда.
– Первое января.
– Что? – недоуменно переспросила она.
– Это было в вашем деле, – пояснил Марк.
Было очевидно, что он ознакомился с её личными данными, вносимыми в анкету при трудоустройстве. Серинда удивило не это, а то, что он запомнил дату её рождения.
– А откуда вы узнали, что я жила в Челябинске? Я не указывала эти сведения в анкете... Кажется…
– Компания проверяет каждого нового сотрудника и вносит дополнения в анкеты, – чуть поддёрнув плечами, ответил Марк. – А ещё мне рассказал про это, Томми.
– Вы расспрашивали его обо мне? – возмутилась Серинда.
– Боже упаси! – Марк театрально закатил глаза. – Пытке допроса он подвергся со стороны матери. Я лишь находился поблизости.
– Уши, значит, грел, – по-русски прокомментировала Серинда.
– Снова ты за своё? Щебечешь на своём языке, – с лёгким раздражением пробурчал Марк.
– Я не щебечу, – по-детски обидевшись, возразила Серинда. – И вы не можете запретить мне говорить на том языке, на котором мне хочется высказываться.
– Тебе вообще мало что можно запретить. Ты всё равно всё сделаешь на свой лад, – утвердительно заявил он. – Просто, говоря по-русски, вы, мисс Свон, ставите меня в неловкое положение. Хотите говорить на другом языке, отличным от английского? – Марк начал распыляться. – Валяйте! Говорите по-итальянски! Я и сам не прочь потренировать свой язык, – он осознанно сказал последнюю фразу с двойным умыслом. – А ещё я в совершенстве владею французским! – контрольный выстрел и девушка, сидевшая перед ним, вся от макушки до ног покрылась алым румянцем.
– Предпочитаю весь остаток пути общаться исключительно на языке жестов! – выпалила Серинда, резко вскочив на ноги.
– Куда вы направились? – поинтересовался Марк. – Капитулируете?
– Мне нужно уединиться, если вы, конечно, позволите мне, сир, – она с едва заметной саркастической улыбкой на губах, присела перед начальником в шуточном реверансе.
Марк кивнул, мысленно одёрнув себя от желания подать ей свою правую руку для поцелуя. В этой женщине кипела страсть. Она была резка и остра на высказывания. Её юмор был тонок и язвителен. Были в ней недостатки, но даже они казались ему совершенными. Что может быть общего между ней и Томми? В том, что брат по уши влюблён в Серинду, Марк не сомневался. Он видел, как блестели его глаза всякий раз, как он смотрел на свою «невесту». Но он не видел ответного блеска в глазах Серинды, того, что он замечал, когда девушка перечила ему. Эгоистично с его стороны, но Марк чувствовал, что небезразличен Серинде.
Марк был также уверен, что между его братом и Сериндой не было физической близости. Никакого секса или даже попытки им заняться. Томми не был завоевателем. Девушки всегда шли ему на встречу. Ни одна не могла отказать его обаянию и соблазнительной улыбке. Серинда же была другая. Такую девушку надо осаждать, чтобы завоевать. Она любому даст отпор. Ей нужен сильный и уверенный в себе мужчина, готовый нести ответственность… Томми не был таким, он был ещё юн, не смотря на свои двадцать семь. Он не пережил ещё в своей жизни те моменты, чтобы осознать две вещи: есть женщины, с которыми тебе просто приятно проводить своё время, а есть те, с которыми ты жаждешь проводить каждую минуту своей жизни.
Марк задумался. Ему тридцать четыре года и последние лет десять своей жизни он тратит время на то, что просто приятно «убивает» его в компании красоток с модельными параметрами. Чем он отличается от Томми?
Серинда и Марк не разговаривали друг с другом остаток пути. Она слушала музыку в наушниках, перелистывая многочисленные глянцевые журналы, где ей изредка попадались фото и статьи об её начальнике. Он – читал книгу.
Их самолёт плавно совершил посадку на русскую землю. Серинда трижды перекрестилась, что не укрылось от Марка. Он улыбнулся, поражаясь набожности своей секретарши.
«Дамы и господа! Леди и джентльмены! Шоу начинается!» – дикий восторженный крик разразился в голове у Серинды.
Марк вышел из спальни, где он переодевался. Сначала ему послышался всхлип. Потом аналогичный звук повторился. За ним – едва слышное похрюкивание. Стоило ему повернуть голову и прищуренными глазами посмотреть на источник этого шума, смех громко разразился по всему салону самолёта.
Серинда не могла стоять на своих ногах. Они подкашивались. Она не могла упереться руками обо что-нибудь, потому как плотно прижимала их к своему животу. Он болел у неё до коликов. Смех не прекращался, как бы она себя не заставляла. Простое хихиканье перешло в истерический хохот. А взгляд, с которым начальник смотрел на неё, свидетельствовал об одном – он явно сомневался в адекватности своего личного секретаря. В свою очередь, Серинда сомневалась в адекватности своего босса.
– Не поделитесь со мной, что вас так сильно рассмешило? – деликатно поинтересовался Марк.
– В-в-вы… – икая, через силу, прошептала Серинда.
– И чем же? – недоумевая, спросил Марк.
