— Да, милорд, — кивнула Лиза, вновь опуская взгляд в классическом жесте подчинения. — Их и лорда Нибраса.
— Куда они направились? — в голосе мужчины послышались металлические нотки.
— Они ушли порталом, господин.
Гвардеец сделал ещё шаг вперёд и, схватив девушку за плечо, бесцеремонно притянул к себе, прожигая её тяжёлым взглядом.
— Где?
— Там, в пещере, — Лиза махнула рукой, указывая на вход в пещеру, скрытую за ветвями кустов.
— Проверьте, — через плечо бросил тот своим, видимо, подчинённым, после чего снова повернулся к девушке. — Какого цвета был портал?
— Голубого.
Лиза внутренне торжествовала. Любому магу, хотя бы поверхностно знакомому с теорией пространственных перемещений, известно, что голубого цвета бывают только порталы между мирами, которые — вот незадача! — невозможно отследить.
Спустя пару мгновений к ним подошёл один из солдат и подтвердил её слова. Негромко выругавшись сквозь стиснутые зубы, гвардеец разжал свою железную хватку, даруя Лизе свободу.
— Я могу идти, милорд? — на всякий случай уточнила она, не желая вызвать гнев у этого странного типа.
— Да, ты свободна, — последовал равнодушный ответ.
Оставив гвардейцев осматривать пещеру, Лиза поспешно ретировалась в сторону реки, чей шум она слышала даже издалека — девушке нужно было место, где она смогла бы остановиться и хорошенько обдумать пренеприятнейшую ситуацию, в которую угодила. К счастью, она прекрасно знала, где можно найти приют.
Король Каридрас — отец Сартаса и Альмы, — был человеком жёстким и деспотичным, а главное, крайне суеверным. Вскоре после того, как он взошёл на престол, предварительно казнив собственного дядю и двух старших братьев, обвинив их в использовании Запретной магии, к Каридрасу пришла Моравэн — последняя жрица культа Смерти, уничтоженного ещё в эпоху Чёрных королей. За голову жрицы была назначена солидная награда, и никто не видел её больше двухсот лет. Однако в тот день она явилась в королевский замок сама, нарушив многолетнее молчание.
— Каридрас, — заговорила старая ведьма, без тени страха глядя на короля абсолютно белыми глазами, у которых не было ни зрачка, ни радужки и которые, по идее, не должны были видеть ничего. И всё же она не была слепой и видела даже больше, чем положено обычным людям. — Кровавый король, сын Братоубийцы, внук Разрушителя городов, правнук Убийцы магов. Ты — достойный потомок своих великих предков. Однако даже тебе не избежать Судьбы. Дитя, что носит под сердцем твоя супруга, родится на исходе этого года и станет воплощением кошмара. Оно воплотит в себе все самые худшие черты вашей семьи и положит конец Династии, окропив свои руки кровью всей своей семьи.
Проговорив своё пророчество, Моравэн исчезла, не дав ни малейшей возможности стражникам схватить себя.
В последний день уходящего года королева умерла при родах, произведя на свет близнецов: мальчика и девочку. И каким бы жестоким человеком ни был Каридрас, у него не поднялась рука убить собственных детей. Альма, в отличие от Сартаса прекрасно знавшая о пророчестве старой ведьмы, часто задавалась вопросом: сожалел ли отец о своей слабости? Умирая, мечтал ли он вернуться в прошлое, чтобы убить того, кому ещё до рождения было суждено уничтожить их род?
— Я знала, что ты вернёшься, — проскрипела Моравэн, сидевшая на низком табурете возле камина. Ведьма даже не потрудилась обернуться, чтобы увидеть, кто смог отыскать её скромное жилище в самом сердце Великих Болот.
Лиза промолчала: в силе Всевидящего ока жрицы она не сомневалась.
Впервые их встреча произошла, когда Альме было семь лет. Сартас как раз начал выезжать с отцом на охоту, и маленькая принцесса оставалась в замке одна под надёжной защитой охраны, состоящей сплошь из верных королю гвардейцев, и под присмотром трёх нянек, неотступно следовавших за ней по пятам. Однако присутствие многочисленных свидетелей не помешало ведьме появиться прямо посреди сада, когда Альма сидела на бортике фонтана с книгой в руках.
— Мир вашему дому, принцесса, — поприветствовала жрица девочку, представ в облике дряхлой старухи, тяжело опирающейся на посох, увенчанный крупным чёрным камнем. Няньки, находившиеся подле принцессы, дёрнулись, чтобы позвать стражу, но Моравэн одним небрежным движением пальцев заставила их застыть неподвижными статуями.
— Мир вашему дому, миледи, — отозвалась Альма, после чего окинула ведьму пристальным взглядом. — Не думаю, что вам стоит здесь находиться. Отец будет недоволен.
— Само моё существование вызывает у Его Величества острый приступ несварения желудка, — насмешливо произнесла ведьма, бесцеремонно опускаясь на бортик фонтана рядом с девочкой. — Ты боишься меня?
— Нет, — Альма села вполоборота, чтобы иметь возможность прямо смотреть на собеседницу. — Вы пришли не для того, чтобы мне навредить.
— А зачем я пришла?
— Чтобы обучить, — последовал незамедлительный ответ, произнесённый уверенным голосом. — Вы знаете, что я такая же, как вы. И хотите, чтобы я стала следующей жрицей.
— Ты не такая же как я, — покачала головой Моравэн. — Но наши силы имеют одну природу.
