Его приказаний, конечно. Он маркиз, в то время как она – никто, она находится в услужении. Он никак не мог привыкнуть к этому британскому делению на классы. Гэвин сел в постели.
– Достаточно кофе. Я должен идти.
– Вы собираетесь оставить нас здесь одних?
Ему хотелось объяснить ей, что это не его забота. У него вполне хватает и собственных дел. Но она так очаровательно раскраснелась от возмущения, что его мысли приняли другое направление.
– Я уже говорил, что бунтовщики больше сюда не придут. У вас теперь достаточно охраны, и не следует беспокоиться. Почему бы вашей леди Бланш не сказать герцогу, что она выйдет за него в октябре, и тем на время его успокоить?
Гэвин услышал шаги и, опасаясь, что, увидев его, горничная выронит поднос и вся еда окажется на полу, быстро скрылся в гардеробной.
Повар здесь готовил хуже Матильды, но аромат ростбифа и пудинга соблазнил Гэвина. До сих пор леди еще не отравила его. Надо только, чтобы она ела вместе с ним.
Диллиан, как и он, наслаждалась едой. Он помнил, как молодые леди едва притрагивались к пище, стараясь привлечь его внимание, вызвать на разговор и пофлиртовать с ним. Мисс Уитнелл были чужды такие уловки. Она просто ела, не заботясь о беседе. Ему это нравилось. От него не требовали, чтобы он говорил. Да он уже давно утратил такую привычку.
Но невольно тема для разговора нашлась. Когда он вышел из гардеробной и, вспомнив о хороших манерах, предложил ей стул, она продолжила начатый разговор:
– Вы полагаете, что Бланш следует передать управление своим имуществом мужчине, как будто мужчины справляются с этим лучше, чем женщины.
– Я по опыту знаю, что большинство людей не делают того, что должны делать, независимо от того, мужчины это или женщины. Леди следует выбрать подходящего мужчину.
– Вам легко говорить. А как женщина узнает, подходящий ли он, пока еще не поздно?
Это был странный разговор.
– Расспросив его друзей, полагаю.
Она бросила на него сердитый взгляд и промолчала.
– Если вы снова собираетесь увязаться за мной, – осторожно заметил он, – забудьте об этом.
Она с невинным видом, который не обманул бы и глупца, ответила:
– Конечно, нет. Даже мысли такой не имела. – Он, словно не услышав ее слов, продолжал:
– Ваш герцог поставил людей следить за домом и дорогой. Вы приведете их прямо к леди Бланш.
Она побледнела.
– Тогда они будут знать, когда вы отправите ее сюда. Вы не можете так поступить.
– Я не убежден, что ваш герцог желает ей зла. Вчерашняя толпа должна была всего лишь отвлечь внимание. Фермеры никогда бы не сожгли Грейндж. Они никогда ничего не поджигали. Кто-то послал их, чтобы заставить вас в страхе выбежать из дома. Но вас заранее предупредили. Вы заметили факелы еще вдалеке от дома.
Гэвин с интересом наблюдал, как она в раздумье наморщила вздернутый носик. Она напоминала беспечного мальчишку, но он уже научился уважать скрывавшийся за этой внешностью живой ум.
– А чего бы они добились, выгнав нас из дома? Вы полагаете, они хотели похитить Бланш?
Он думал об этом. В ту ночь он внимательно вглядывался в толпу, выискивая подстрекателей. Плохо разбираясь в английских диалектах, он все же мог определить нездешних, которые, по его мнению, не были фермерами. Но это не значило, что они могли оказаться похитителями.
– Я не могу себе представить, чтобы герцог подослал таких головорезов для похищения своей кузины, если, конечно, он действительно не желал убить ее. Мне трудно поверить, что истинный английский аристократ способен замыслить убийство.
Она нахмурилась, и Гэвин понял, что она с ним не согласна. У него создалось впечатление, что в Англии невозможно преступление, вызванное страстью. Немножко яда для умирающей старухи – может быть, но не хладнокровное убийство прекрасной молодой женщины. Диллиан явно ждала, что еще он скажет.
– Не может ли герцог, терроризируя леди Бланш, пытаться заставить ее выйти за него замуж?
Мисс Уитнелл пожала плечами:
– Я уверена, что он вполне способен на убийство. Гэвин не мог судить о натуре герцога, поскольку видел его только издали, когда тот приезжал в Грейндж. На него не произвели впечатления ни молодость герцога, ни его элегантный костюм. Он заметил только его атлетически сложенную фигуру. Но убийство?
– Можно ли предположить, – осторожно спросил Гэвин, – что леди Бланш будет настолько напугана, что обратится за помощью к своим влиятельным родственникам?
Мисс Уитнелл с восхитительной гримаской подняла брови.
– Не думаю. Нет, конечно, нет. Бланш долго разыгрывала перед Невиллом наивную простушку, но даже он должен был бы заметить, что она решительно не желает попадать ему в лапы. Без сомнения, он во многом обвиняет меня… Может быть, он хочет напугать именно меня.
Гэвин усмехнулся:
– Значит, как выражается Майкл, у него не все дома. Любому человеку в здравом уме было бы понятно, что угрозы сделают вас еще хитрее и упрямее.
Очаровательная улыбка появилась на ее губах. Если бы за долгие годы Гэвин не научился игнорировать женские чары, эта улыбка повергла бы его в прах. Но эта упрямая мисс Уитнелл не походила на женщин, которыми он когда-то восхищался.
