На столе ждал конверт. Андрей с удивлением поднял его и едва удержался на ногах, когда прочитал обратный адрес. Это было письмо от Лены из Москвы. Конверт был самый обыкновенный: немного помятый (судя по штемпелям, он находился в пути чуть больше двух недель), с изображением каких-то незамысловатых зимних птичек. Адрес был указан её аккуратным почерком: Городок, редакция газеты «Городничий», Андрею Городкову.
Андрей сел за стол и уставился на него, как на какое-то чудо. Он понял, что уже почти перестал верить в реальность жизни там, в своём прошлом, и начал примиряться с тем, что оно будет изредка возвращаться только в серых воспоминаниях. Впрочем, постепенно и они сотрутся до состояния мифа… И вот – она написала. Живое доказательство того, что прошлое существует и что он не прибыл сюда из ниоткуда.
Андрей аккуратно разрезал конверт и извлёк письмо. Он не сразу решился читать. Что-то слепило, будто бумага была слишком яркой или буквы слишком мелкими. Он с минуту прилаживался, беря письмо то так, то эдак, прежде чем заскользить по строчкам.
«Дорогой Андрей, я не знаю, как теперь к тебе обращаться, но пусть будет “дорогой”. Не сочти за официоз. Ты мне родной и по-настоящему дорогой человек! Я буду писать, наверное, путано, потому что сразу пишу это набело, чтобы отправить поскорее.
Я такая дура: оказывается, мы с самого начала могли вам писать, а вы нам нет, поэтому я и ждала, что ты первый напишешь, и очень удивлялась, что это от тебя ни строчки, пока соседка, у которой брат тоже эвакуирован, не сказала, что она уже пять писем ему отправила, и все пять доставились (ей пришли какие-то об этом квитки, я тоже сейчас заполню квиток).
Я так давно не писала от руки, что уже немного устала. Так странно, что можно вам писать, а ответ пока ждать не приходится. Получается, бессмысленно спрашивать, как ты там и что ты делаешь? Я позвонила в справочную, там сказали, что работаешь в газете, как тебе и обещали. Надеюсь, это так. Я начинаю немного сомневаться в том, что они пишут и говорят о городке правду. Честно говоря, я рассчитываю, что ты рано или поздно найдёшь способ как-нибудь дать знать о том, что там творится на самом деле, или, по крайней мере, они рано или поздно должны разрешить вам общение с внешним миром.
Ты всегда болел за правду и за то, чтобы можно было дать её людям, даже если никому особо до неё не было дела. Помнишь, я тебе говорила миллион раз, что это только кажется, что им нет дела, а на самом деле они просто боятся поднять голову, чтобы не привлечь внимания? Я и теперь так считаю, хотя, кажется, всех уже вывезли, для кого ты писал. Я остаюсь тут почти последняя: уехали все наши из редакции, половина моих однокурсников, многие друзья… Тебе не кажется, что в двадцать первом веке создавать закрытые городки – это даже странно? Они говорят, что это ради вашей там безопасности, но мы не сильно этому верим. Кто «мы»? – вот с этой сестрой другого эвакуированного я и называю нас «мы». Больше особо и обсудить не с кем. Её брата зовут Сергей вроде бы, а фамилию я не помню.
Ладно, у меня идея. Давай представим: я буду задавать вопросы, а ты будешь отвечать. Делай это так: перед сном представляй мое лицо и что мы разговариваем. Вернее так: представляй, что ты просыпаешься, принимаешь душ, бреешься, ешь завтрак, потом выбираешь одежду, одеваешься, завязываешь галстук (если пятница, можешь не завязывать), выходишь на улицу, садишься в машину и едешь на работу. Приезжаешь и проверяешь почту, а потом пишешь мне сообщение: давай выпьем кофе. И, красивый, нарядный, бритый, – приходишь ко мне, ладно? Мы занимаем места друг напротив друга, за
Я понимаю, что ты сейчас скептически морщишься, но просто попробуй: такие техники работают! Я буду приходить по утрам за наш столик, садиться там одна, брать сама себе кофе и слушать. И буду угадывать, что ты отвечаешь. В общем, мы попытаемся, а там как пойдёт, ладно?.. Доверься мне. Этот бестелесный мир существует, и через него мы можем общаться со своими близкими и родными… (В этом месте часть текста была зачёркнута.) Давай лучше перейдём к вопросам.
Расскажи, как тебе там нравится? Действительно ли вы всем обеспечены? У нас тут в Москве продукты все на месте, но цены подросли, становится трудно закупаться, как прежде. За границу из моих на Новый год мало кто едет: больно дорого, да и по телеку не перестают твердить, что там опасно. «Угроза не миновала…» – из каждого утюга об этой угрозе. В общем, расскажи, как там с обеспечением.
Ещё расскажи, с кем ты уже познакомился. Есть ли у тебя друзья? Раз вас так много уезжает, то, может, ты встречаешь знакомых? Правда, говорят, в ваш городок после тебя уже никто не едет, всех везут дальше на север. Может, тебе ещё повезло?
