Приступ здравомыслия пришёл ко мне задолго до того, как мощный порыв ветра заставил машину плясать на дороге. Честно говоря, отправляться в такую бурю было глупо с самого начала. Метеорологи предупреждали о надвигающемся циклоне, который должен был обрушиться на регион в ближайшие часы, но стихия разразилась быстрее, чем я смогла это понять.
В один миг видимость упала до нуля. Буря обрушилась на землю, закручивая снежные хлопья, словно в безумном миксере для коктейлей. Фары моего автомобиля выхватывали лишь небольшую часть дороги, а вокруг не было видно ни одного автомобиля — ни впереди, ни сзади. За всё время пути мне встретилось лишь несколько машин, и теперь я чувствовала себя совершенно одинокой в этом белом хаосе.
А если кто-то всё-таки едет? Ничего же не видно! Куда развернуться? Врезаться во встречный транспорт? Или затормозить и получить удар сзади? Мысли путались в голове, страх сжимал грудь.
Я ругала себя за неразумность и понимала: нужно срочно принимать решение, чтобы выбраться из этой кутерьмы живой и желательно невредимой. Сбросив скорость до минимума, я прижалась к рулю, напряжённо всматриваясь в снежные вихри за лобовым стеклом. Искала съезд или развилку — что угодно, что позволило бы мне развернуться.
Среди однообразного пейзажа из снежных зарисовок неожиданно появилось какое-то неясное пятно. Я наклонилась ближе к рулю, всматривалась в белую завесу за окном и заметила что-то тёмное справа. По форме это напоминало дорожный знак…
— Так-так, — произнесла я с надеждой, сбавила скорость и почти остановилась возле знака. На нём значилось название села «Рыжики». Указатель показывал поворот направо.
— Понятно, — обрадовалась я. — Теперь ясно, где я.
Название посёлка «Рыжики» вызвало у меня тёплые чувства, но радость быстро угасла, когда я увидела, как буря становится всё свирепее. Я глубоко вздохнула, решив рискнуть. В памяти всплыли образы этого места летом: живописные домики под пригорком, ухоженные дворы и уютные улочки. На окраине располагались супермаркет, придорожное кафе с мотелем, заправка и даже аптека. Этот посёлок показался мне островком спокойствия после городской напряжённой жизни.
Я повернула направо, надеясь, немного защититься от бурного ветра и снегопада. Поворот оказался резким, колёса слегка заскользили по заснеженной поверхности. Двигатель заурчал напряжённо, но машина послушно вошла в занос, и я на пределе сил старалась удержать её на дороге.
Снежные вихри кружились вокруг, словно пытались задержать меня. За окном бушевала метель, но впереди, насколько хватало света фар, дорога казалась вполне чистой.
Вот и подумалось мне, что никуда я не доеду — Лужки находятся где-то там, за бурей-вьюгой, в полусотне километрах отсюда. Но назад уже не повернуть. Приехали! Я решила спокойно добраться до мотеля и заночевать там. Если не будет свободных номеров — что ж, можно будет попроситься на постой к местным жителям. Ещё летом я познакомилась с несколькими добродушными старушками, у которых, возвращаясь в город, всегда покупала яблоки и малину.
С этой мыслью я облегчённо выдохнула и откинулась на спинку сиденья. Только теперь поняла, как была напряжена — мышцы спины казались каменными.
Я в самом деле испугалась. Не так чтобы караул, но серьёзные опасения имелись. И было от чего пугаться — я понимала, что могла застрять на дороге и… А вот что «и…» — неясно, но точно ничего хорошего, и последствия были бы весьма неприятными.
Так что не поеду я сегодня дальше села «Рыжики», решила я, а сестре позвоню и предупрежу. Вдохнула поглубже, стараясь успокоиться. Надо ехать, а то действительно врежусь в какой-нибудь свежий сугроб, наметённый метелью. И где тогда помощи искать? Других автомобилей я уже минут двадцать не видела — ехала одна по этой пустынной дороге.
«Люди на Новый год ёлки наряжают, салаты стругают, у телевизора сидят, — ворчала я на себя, осторожно съезжая с обочины на трассу. — А не мчатся на край света».
Внезапно справа заметила отблеск — неровный луч света, чудом пробившийся сквозь снежную завесу. Он привлёк моё внимание. Что бы это могло быть?
Я прищурилась, всматриваясь в снежную круговерть, сбросила скорость до минимума и притормозила прямо на повороте к «Рыжикам».
Я колебалась всего несколько секунд, но желание помочь взяло верх над осторожностью. Медленно свернув с трассы, я почувствовала, как сердце забилось чаще. Каждый метр приближал меня к неизвестности. Снег под колёсами скрипел, а буря продолжала неистово реветь.
На дороге, ведущей к поселку, недалеко от поворота виднелся размытый тёмный силуэт машины. Он неподвижно стоял у левого края и освещал поле одиноким лучом правой фары.
Что же с тобой случилось?
Страх охватил меня, когда я увидела машину на встречной полосе. Она совсем немного не доехала до посёлка. Придётся сворачивать с дороги, чтобы выяснить, что произошло с водителем и пассажирами.
Очевидно, что ничего хорошего! Разве будет фургон стоять с включёнными фарами, уткнувшись в сугроб?
— Везёт как утопленнику! — пробормотала я, ударив по рулю. — Нет, ну вот надо же…