В этот момент комната наполнилась теплом и ароматом хвои, цитрусов и сладкой выпечки. Шёпот перешёл в хор голосов — знакомых и любимых. Музыка заполнила пространство, создавая ощущение праздника.
— Николай Егорыч! — закричала я, но мой голос растворился в хаосе звуков и света.
Словно сама реальность начала распадаться на кусочки, и я ощутила, как меня тянет в эту вихревую карусель.
— Ох, Маша!!! Наконец-то вы явились! — воскликнула сестра, схватив меня за руку с такой силой, что я чуть не потеряла равновесие.
Я распахнула глаза и увидела перед собой её сияющее лицо.
— Ира?! — произнесла я, пытаясь осознать, что происходит.
— А кого ты тут ожидала увидеть? Давай, давай накрывать на стол! Новый год на носу, а нам ещё столько всего нужно сделать, — ворчала она, но в её голосе звучало столько тепла, что я невольно улыбнулась. — Мы уж думали, что вы никогда до нас не доберётесь.
— Я тоже так думала, — пробормотала я, ошеломлённо хлопая глазами.
Обстановка вокруг была совершенно другой. Я больше не находилась в незнакомом доме Николая Егорыча; сейчас я была в Лужках на даче старшей сестры. Мимо с громким смехом пробежали Никита, Соня и какой-то щекастый карапуз лет четырёх.
В просторной комнате стоял празднично накрытый длинный стол, уставленный блюдами с яркими салатами и закусками. В углу переливалась золотыми огнями ёлка, а под ней возвышалась целая гора разноцветных коробок и коробочек — настоящая сокровищница подарков.
Я не могла поверить своим глазам: всё здесь было таким знакомым и уютным. Запах хвои и мандаринов смешивался с ароматом горячего чая, а звуки смеха и музыки наполняли воздух, создавая атмосферу бесконечного счастья.
— Маша, ну где ты там? — снова позвала меня сестра, прерывая мои мысли.
Я подошла к празднично сервированному столу. Всё выглядело так аппетитно, что мой желудок заурчал от соблазнительных ароматов.
— Когда ты всё успела приготовить? — удивлённо спросила я, помогая раскладывать вилки.
— Я ведь была не одна, — засмеялась она. — Все помогали! Дима нарезал овощи, а Никита с Соней на стол носили. Даже маленький Ванечка нам помогал.
В этот момент в комнату снова вбежали дети, и я едва успела увернуться от несущегося на велосипеде малыша.
— Тётя Ира, смотрите, как я могу! — закричал он, проносясь мимо с радостным смехом.
— Ваня, осторожнее! — предостерегла его сестра.
Смех и радость детей были заразительными; я не удержалась и рассмеялась в ответ.
— Ира, а откуда у тебя этот ребёнок? — спросила я, с восторгом глядя на играющих детей.
— Маша, ну ты совсем? — удивлённо воскликнула сестра. — Хотя в твоём положении неудивительно всё забыть. Вот что делают с нами, женщинами, гормоны.
— В каком положении? — ошарашенно переспросила я, пытаясь осмыслить услышанное.
— Помню, когда я была беременна Никитой, то тоже всё забывала: то кошелёк дома оставлю, то воду выключить забуду. Вот уж Димка со мной намучился, — продолжала говорить Ира, словно не слыша моего вопроса.
В этот момент зазвучала тихая музыка, наполняя комнату волшебством.
Семейные торжества всегда казались мне чем-то особенным — за столом собирались близкие и друзья. В такие моменты можно было услышать байки из прошлого, старые анекдоты и забавные истории. У нас дома никогда не сажали детей отдельно; взрослые ждали, когда малыши уснут, чтобы продолжить вечер в более расслабленной обстановке.
— Принеси мандарины, я оставила их в серванте, чтобы дети всё не съели! — выкрикнула сестра из кухни.
Я направилась в соседнюю комнату, где находился старинный сервант на толстых изогнутых ножках. Прежний хозяин дома оставил его здесь, решив не тащить в новую жизнь эту громоздкую вещь. Но моя сестра, увидев сервант, буквально влюбилась в него: покрыла его вишнёвым лаком и приделала на дверцы бронзовые ручки. Теперь сервант превратился в настоящий музейный экспонат. Мой взгляд сам собой уткнулся в небольшой снежный шар, внутри которого прятался маленький домик посреди леса. Я взяла его в руки и почувствовала тепло воспоминаний о детстве — о зимних вечерах у камина с горячим шоколадом и сказками о волшебных мирах. Этот шарик словно хранил все наши мечты и надежды.
«Такой же я видела в коробке Николая Егорыча», — мелькнула мысль в голове, но она быстро улетучилась, когда я вдруг замерла, услышав глубокий, хриплый мужской голос, который словно окутывал меня своим теплом. Кто-то тихонько напевал незатейливый мотив, и в этом голосе было что-то завораживающее, что заставило меня затаить дыхание.
Я всегда любила красивые мужские голоса, особенно когда мужчина умело им пользовался. Осторожно выглянув из-за угла, я увидела его! Незнакомец присел перед камином, заботливо складывая в него дрова. Его белая рубашка с закатанными до локтей рукавами подчёркивала мягкий загар, а застёгнута она была почти наглухо, не считая верхней пуговицы, что лишь добавляло ему загадочной привлекательности.