– Все правильно, – возразил, скрипнув зубами, официант и отдал счет.
– Элен, пересчитай пожалуйста.
Она пересчитала.
– Все правильно, Юк.
– Ну, раз ты так говоришь…
Он казался расстроенным, уязвленным.
Они вышли на залитую солнечным светом улицу. Мостовая была еще мокрой от дождя, но небо было таким голубым, словно его только что выстирали, отжали и повесили сушиться.
– Мы с тобой еще увидимся? – спросила она.
Но он задумался и не слышал ее. Она была вынуждена повторить свой вопрос. Он казался изумленным.
– Ты этого хочешь?
– Конечно.
– Ох, – сказал он. – Ну… на следующей неделе. Как насчет среды?
– Отлично, Юк.
– Мы пообедаем вместе. Я тебе позвоню.
– Хорошо. Спасибо за ланч.
– Я слишком много болтал, – сказал он, склонив голову. – Я вел себя как кретин.
– Ты не кретин.
– Я не кретин, правда. Думаю, я просто немного нервничал. Ты первая женщина, с которой я встречаюсь за… за последнее время. Я забыл, как себя вести.
– Ты вел себя прекрасно.
– Я исправлюсь. – Он улыбнулся, расправил плечи и выпрямил спину. Она услышала тихий хруст.
Она поцеловала его в щеку, он весь сжался. Они попрощались. Он надел коричневый котелок, который был ему явно мал, и пошел в свою сторону. Она понаблюдала за тем, как он бредет по людной мостовой в своей смешной шляпе, чуть пошатываясь, беспомощный и ненастоящий.
– Ладно, – сказала она, оглядев свой кабинет, – давайте за дело.
Гарри Теннант уже успел придвинуть чертежный столик к ее рабочему столу и разложить аккуратные пачки бюллетеней, расчетов, фотографий и биографий исполнительных директоров компании и ученых, разработавших данную рекламную продукцию – новый дезодорант для кошек.
Буклеты для прессы необходимо было подготовить к намеченной на понедельник конференции и ланчу. Элен, Сьюзи и Гарри образовали собой подобие небольшой сборочной линии. Они засовывали разложенный на столах материал в большие оранжевые конверты, украшенные изображением котенка, обнюхивающего свой хвост.
Они работали споро, почти не разговаривая между собой, и стопка готовых конвертов быстро росла. В половине шестого было решено сделать перерыв, и Сьюзи заказала по телефону в китайском ресторане порции креветок с жареным рисом, цыплят «чау-мейн» note 11, свинину в кисло-сладком соусе и фисташковое мороженое. А также двойной «Роб Рой» для Элен, два виски с содовой для Гарри и бутылочку тоника для себя.
Они съели все, включая десерт и напитки. Элен сходила в кабинет мистера Свансона и принесла из бара бутылку виски. Они разбавили виски содовой из холодильника и пили этот коктейль из бумажных стаканчиков.
Сьюзи Керрэр ушла в начале седьмого. Элен и Гарри работали еще час, делая перерывы только для того, чтобы смешать себе коктейли. И наконец все было закончено: внушительные стопки готовых конвертов высились на полу.
– Хорошо поработали, – сказала Элен удовлетворенно. – В понедельник закажем такси, чтобы отвезти их.
– Я могу взять машину, – предложил Гарри Теннант. – И могу съездить туда в понедельник утром. Так будет лучше. Может быть нам не повезет с такси.
– Значит, ты сможешь? Замечательно, Гарри. Это очень поможет делу. Боже, я просто валюсь с ног.
Она откинулась в своем вращающемся кресле. Гарри Теннант подошел к ней сзади и начал массировать ей мышцы шеи. Его длинные, ловкие пальцы гладили, щипали и мяли ее плоть.
– О-о-о… – бормотала она в экстазе, качаясь в кресле словно резиновая кукла. – Сколько ты берешь в час?
Усталость и ломоту как рукой сняло. Затем он внезапно остановился, отошел в другой конец кабинета, прикурил сигарету и встал у открытого окна.
– Пора бы домой, – его голос звучал приглушенно. – Мы все закончили.
Они выключили свет и закрыли входную дверь. В нерешительности остановились на тротуаре. Что-то мешало им расстаться….
– Я иду домой пешком, – объявила наконец она чуть громче, чем следовало бы. – Это недалеко… Пятьдесят первая рядом со Второй авеню. Проводишь меня?
– Да, конечно.
Они неторопливо зашагали по улице. Прохладный ночной воздух был бодрящим и нежным, словно поцелуй. Люди оглядывались на них.
– Не давай волю своему комплексу гетто, – посоветовала она. – У тебя рост сколько? Шесть футов семь дюймов. Мой – пять футов три. Они наверно думают, что мы из цирка.
Он улыбнулся, глядя на нее сверху вниз:
– Точно.
Он даже положил ей руку на плечо, чтобы предупредить ее, когда из-за поворота вдруг вывернул автомобиль. Весь оставшийся путь они шли молча и не касаясь друг друга.
Они остановились перед домом Элен. Консьерж, дежуривший этой ночью (его звали Майк, он был известен своей вредностью), смотрел на них мрачно, без всякого выражения на лице.
– Зайдешь на стаканчик?
– Нет, – твердо сказал он. – Спасибо, но нет.
– Слушай, – в отчаянии сказала она, – все будет в порядке. Черт побери, я ведь здесь живу. Какое нам дело до того, что он подумает?
Теннант взглянул на нее.
– Ох, боже, – вздохнула она. – Здесь на углу Второй есть бар «Эверест». Я там часто бываю. Там меня знают. Все будет хорошо.
