– Мы хотели бы… – сказал он, – мы с женой хотели бы, чтобы вы принесли четыре высоких стакана, четыре бутылочки с содовой и четыре бутылочки имбирного пива. Еще мы хотели бы путеводитель по Вашингтону с иллюстрациями и описаниями важнейших исторических мест и достопримечательностей, которые мы с женой должны обязательно посетить.
– Буду счастлив помочь, – изрек гостиничный гуру.
Они огляделись – номер был замечательным. В гостиной стояли диван, мягкие кресла, журнальный столик, цветной телевизор, обеденный стол на четверых и подобие маленького бара, где можно было готовить коктейли. Стены были украшены акварелями, изображавшими всадников, берущих барьеры.
В спальне были две большие кровати, что-то вроде козетки, два туалетных столика с зеркалами и еще один цветной телевизор. Там же находился огромный шкаф, в котором можно было жить, с неснимаемыми распялками, закрепленными на металлической перекладине. Над одной кроватью висела гравюра, изображающая переход Джорджа Вашингтона через Делавар, над другой – тот же Джордж Вашингтон приносил клятву на Библии, вступая на пост президента. Гостиница называлась «Пирс Франклина».
Огромная, сверкающая ванная была уставлена стаканами в оберточной бумаге, изобиловала полотенцами, аспирином, разными сортами мыла, зубной пасты, шампуней и всего, что только можно было придумать. Количество полотенец не поддавалось подсчету, и сколько угодно гигиенических салфеток.
– Бог мой! – сказала Элен, прижимая руки к лицу. – Потрясающе!
Коридорный вернулся со льдом, напитками и туристским путеводителем. Фэй вновь предложил ему чаевые, но он скромно отклонил предложение и с поклоном удалился.
Фэй повесил на дверь табличку «Не беспокоить». Они смешали себе коктейли и пошли вместе в душ. В этом не было никакой необходимости, но гостиничный номер был так великолепен, что им и самим захотелось сиять чистотой прежде, чем они лягут в постель.
Тщательно и сосредоточенно они намылили друг друга – все, как положено, без дураков, смыли пену и вытерли друг друга замечательными полотенцами, душистыми полотенцами, использовав их в два раза больше, чем было нужно.
Затем они вдвоем легли в одну постель, но не стали ничего делать. Элен была в короткой ночной сорочке. Ричард надел полосатый халат, который ему купила Элен. Она поцеловала его в щеку и повернулась к нему спиной. Он надел очки для чтения, маленькие забавные очки с половинками линз, в которых все – мужчины, женщины, дети и кокер-спаниели становились похожими на Бенжамина Франклина. Он включил лампу над столом и начал листать путеводитель по Вашингтону.
– Итак, – произнес он, – Вашингтон, штат Колумбия, является столицей Соединенных Штатов Америки.
– М-м-м, – промычала она, протягивая назад руку, чтобы убедиться в том, что он рядом.
– Его культурное наследие, – продолжал он читать путеводитель, – накапливалось в течение многих десятков лет, начиная с тех времен, когда первые поселенцы…
Он оглянулся и увидел, что она уже спит – Морфей похитил ее у него. Она слегка похрапывала – не то, чтобы громко и раскатисто храпела, а так – посвистывала носом.
Он выключил лампу над кроватью, пододвинулся к ней поближе, даже застонав от удовольствия и тоже погрузился в сон.
Она проснулась первой и сначала чуть-чуть приоткрыла глаза, но странная обстановка заставила ее тут же широко раскрыть их, и она принялась соображать, где она очутилась и кто это рядом. Наконец все встало на свои места: было воскресное утро, она находилась в Вашингтоне, в гостиничном номере со стариной Юком Фэем. Они собирались посетить сегодня исторические достопримечательности и провести культурный день.
Она улыбнулась и повернулась к нему. Он спал, свернувшись калачиком, подтянув ноги к груди и зажав руки между колен. Она склонилась над ним. От него веяло теплом.
Она осторожно откинула подол его полосатого халата, придвинулась поближе, согнула ноги точно так же, как у него, и прижалась к его телу, так что они оказались как ложка в ложке. Потом она обняла его и очень медленно, очень нежно, очень аккуратно взяла в свою теплую ладонь его пенис.
– Эй там! – бодро откликнулся Фэй.
– Ты не спишь, Ричард?
– Нет, сплю. Я сплю и мне снится, что какое-то странное существо обнюхивает мою задницу и делает разные другие вещи, о которых ничего не говорится в «Домашнем спутнике женщины».
Она прыснула со смеху и прижалась к нему еще крепче. Это ей нравилось больше всего. Не секс даже. Секс – это замечательно, но еще замечательнее… еще замечательнее была близость, нагота, поцелуи и все такое. Она любила, когда мужчины облизывали ее, а она облизывала их. Это было так мило, так нежно… Среди этого чертова мира они были вдвоем, оставались вдвоем… Это было лучше всего. И черт с ним, со всем остальным. Ведь все мы умрем рано или поздно. Разве не так?
