— Трахнуть вас.
Пол шел прямиком к цели.
— Тогда я ваша.
Еще замечательнее, что Пол собирается заплатить мне пятьдесят фунтов за удовольствие стать разведенным! Он бросил пять десятифунтовых бумажек на кофейный столик, я почувствовала себя увереннее, положила ноги на подлокотники кресла и задрала юбку на живот. Не теряя времени, Пол устремился к набухшим срамным губам и запечатлел поцелуй на моей долине любви.
Дыша медленно и глубоко, я закрыла глаза, ожидая, когда его язык пустится обследовать клитор и влажное отверстие. Открыв пальцами мои набухшие холмики, Пол начал лизать розовую внутреннюю плоть, дразня меня, не трогая клитор, затем отстраняясь. Я почувствовала, как напряглось влагалище, как сокращались мышцы всякий раз, когда его язык проходил вблизи бодрствующего бутона. Подавшись вперед, чуть не сев на шпагат, я предложила сердцевину своего трепещущего тела, позволяя Полу испить моих соков похоти, и молила, чтобы он обратил внимание на мой страдающий выступ.
Взяв большие губы меж пальцев, Пол раздвинул их и натянул нежную плоть так, что я поморщилась и вскрикнула. Чуть уменьшив напряжение, он прошелся языком вокруг клитора, доводя эту вишню до твердого состояния и награждая меня волшебными ощущениями. Снова раскрыв срамные губы, он продолжил ласки, водя языком по клитору и вокруг него, сосредоточивая все усилия на упругих губах. Пол раскрыл меня еще больше, боль стала невыносимой, и я снова вскрикнула.
— В чем дело? — спросил он и поднял глаза на меня.
— Больно, — прошептала я, гладя его волосы.
— Извини, я буду осторожнее.
— За креслом лежит веревка, если тебе нравится связывать, — вымолвила я, бросив взгляд на настольные часы. Двадцать минут четвертого.
— Все за пятьдесят фунтов? — удивленно спросил он.
— Да, все за пятьдесят фунтов, — подтвердила я, очаровательно улыбаясь. — Почему бы тебе не раздеться?
Пол снял пиджак и торопливо развязал галстук. Я снова взглянула на часы, пока он расстегивал рубашку, затем бросил ее на диван, — все еще двадцать минут четвертого. Брюки уже болтались на ногах Пола, он отшвырнул их в сторону, остался в одних трусах и носках.
— А теперь посмотрим, что ты мне предложишь, — проказливо улыбнулась я, поглаживая клитор, а Пол спустил трусы.
Его пенис оказался длинным и крепким — самым большим, какой я видела! Огромные тяжелые яйца свисали с основания прекрасного органа. Я смотрела на шелковистую пурпурную шишку, пока Пол приближал свое оружие к моему лицу.
— Боже, какой большой! Я никогда не видела… — простонала я.
Похожая на сливу шишка прижалась к моим устам, я раскрыла губы, втянула ее и начала языком ласкать твердый стержень.
— Хочешь, чтобы тебя связали? — спросил Пол, посмотрев на мои надувшиеся щеки. Я кивнула, он отстранился и схватил лежавшую за креслом веревку.
Чувствуя, как Том перемещается за дверью, я молилась, чтобы Пол ничего не услышал. Пол связал мои руки за головой, потянув меня вниз, пристроил так, чтобы ягодицы свисали над краем кресла, потом перекинул веревку через мое левое колено, перебросил ее через спинку кресла и крепко привязал другое колено.
Затем он взял подушечку с дивана, подложил ее мне под ягодицы, подготовив бедра и открывшееся влагалище к случке. Мое молодое связанное тело трепетало от предвкушения. Мне хотелось, чтобы огромный орган проник глубоко во влагалище, обдал шейку матки мужскими подношениями и привел к оргазму с содроганиями.
— Вот так лучше, — улыбнулся он, выдвигая кресло на середину комнаты.
— Что ты делаешь? — спросила я, когда Пол опустил кресло спинкой на пол.
— Когда ты перевернута, легче добраться до щели! — рассмеялся он, устроившись у нижней части кресла, и вытянул срамные губы так, что я вскрикнула. — Ничего страшного! — улыбнулся он. — Я не раздеру тебя, мне просто хочется рассмотреть все, что у тебя есть, — каждую складку, каждую замысловатую часть этой отменной щели!
Я смотрела в потолок, кровь приливала к голове. Я молилась, чтобы Том успел сделать несколько хороших снимков, пока Пол давал волю своим пальцам. «Никогда таким образом не зарабатывала пять тысяч фунтов!» — задумчиво пробормотала я, невольно разглядывая ягодицы Пола, огромные яйца, пока тот замер, широко расставив ноги по обе стороны моего тела, и смотрел на мои нагло выпяченные девичьи складки.
Подавшись вперед, он провел твердой шишкой по вызывающе раскрытым девичьим складкам, смазывая наконечник своего копья и готовясь проткнуть меня.
— Тебе не удастся войти! — посмеивалась я. — Ты занял неправильный угол!
— Это моя забота! — простонал он, вонзая головку пениса в раскрытое отверстие.
— Ой! Нет! Так больно! — запротестовала я, когда он вогнал свой орган, насильно заставляя мое отверстие принять форму его твердого стержня.
