Я ничего не сказала, когда Трейси целовала мою шею, облизывала ее, посылая волны желания по моей спине. Раскрыв мою блузу, она взяла сосок в рот и нежно пососала его. Я смотрела на партнершу сверху вниз, ее полные губы скрыли мои околососковые окружности, а язык скользнул по чувствительным бутонам грудей. Тяжело дыша, я закрыла глаза, когда Трейси сняла с плеч мою блузу и по очереди сдавила каждую грудь. Назойливый палец все еще обследовал плоть моего подрагивавшего влагалища, губы облизывали груди, увлажняя их слюной, отчего соски стали твердыми и жаждали облегчения.
Выпрямившись, Трейси сбросила платье и оказалась совершенно нагой. Поскольку на ней не было ни трусиков, ни лифа, я поняла, что она заранее готовилась к соблазнению. Эта мысль возбудила меня, и я обворожительно улыбнулась, наслаждаясь ее наготой. У Трейси груди были полные, округлые, увенчанные длинными коричневыми сосками — прямыми, твердыми. Заметив мой одобрительный взгляд, она приблизилась, взяла свои груди руками и прижалась сосками ко мне. Наши титьки соприкоснулись, Трейси стянула с меня юбку, а руками скользнула по моей спине к ягодицам, посылая волнующие ощущения в трепещущее чрево, когда начала водить пальцем вверх и вниз по темному ущелью.
Трейси завладела мною и приближала к очередному лесбийскому соитию. Я могла лишь стоять на месте, дрожа, трепеща от вожделения, когда она нагнулась и лизнула гладкую кожу моего живота, обследовала пупок кончиком влажного языка. Прислонившись к раковине и широко раздвинув ноги, я откинула голову и простонала, когда Трейси стала приближаться к моей обнаженной выпуклости, бритым срамным губам. Меня обдало горячее дыхание, оно возбуждало. Трейси вцепилась в тыльную сторону моих бедер и лизнула нежную кожу прямо над щелью. Я пережила неописуемые ощущения интимной близости, когда Трейси нагнулась и взяла мои большие срамные губы в горячий рот. Неужели это и есть настоящее блаженство?
Я хотела, чтобы Трейси проникла глубоко в меня, чтобы ее язык лизал влажные стенки моего влагалища, отведал шейку матки, испил жизненный сок, когда тот потечет из внутреннего фонтана. Мне хотелось, чтобы само ее существо проникло в мое чрево.
Я немного подалась вперед и через ложбину своих грудей взглянула на лесбийскую любовь, на каштановые волосы партнерши, ее полный рот, захвативший мои надутые срамные губы. Пока Трейси облизывала то одну, то другую сторону моей долины любви с закрытыми глазами, я поняла, что она забылась в собственной похоти — забылась в своей любви. Вот к чему я отчаянно стремилась и чего не хотела.
Держа Трейси за голову, я вращала бедрами, двигала влажной щелью по ее жарким устам, любопытному языку. Мне хотелось, чтобы клитор оказался у нее во рту и пульсировал в оргазме — чтобы ее пальцы оказались внутри моей щели и массировали внутреннюю плоть.
«Мужчина или женщина? — думала я. — Кто мне на самом деле нужен?» Когда пенис — длинный, твердый, пульсирующий — накачивает влагалище спермой, это чудесно. Но девичьи женственные изгибы, твердые груди, длинные соски, нежные губы влагалища, влажная щель, трепещущий во рту клитор, щель, источающая девичьи подношения на мой язык… Может, мне нужны оба? Может, мне следует наслаждаться обоими полами, делиться свои телом и с мужчинами женщинами?
— Больше так не делай, — промолвила Трейси подлизывая мои скользкие женские соки.
— Что не делать? — выдохнула я, когда ее язык обошел вход в мое напрягшееся влагалище, осторожно вошел туда, затем вышел.
— Не гуляй со всеми этими мужчинами, — ответила она.
— Почему?
— Я хочу, чтобы ты принадлежала мне целиком. Сью, пожалуйста, обещай, что не изменишь мне. Я хочу жить с тобой — хочу, чтобы мы стали парой.
Изменить ей? Боже, неужели Трейси говорит серьезно? Неужели она хочет со мной постоянной связи? Пара? Что? Жить как муж и жена? Или как жена с женой? Что скажут соседи? Да, какие уж тут остались соседи после моих славных проделок.
Трейси посмотрела на меня и, робко улыбнувшись, развела мои набухшие срамные губы, открыла внутренние складки, обнажила женственность.
— Ну? — пробормотала она, облизывая влажную, сверкавшую плоть. «Что она хочет сказать этим „ну“? — спросила я себя. — Это предложение?»
— Ты любишь меня? — спросила она.
Любовь? Что такое любовь? Это секс, достижение плотского удовлетворения? Страсть — это любовь, любовь — это страсть. Так какая тут разница? Однако не хотелось говорить, обсуждать любовь — мне хотелось кончить, почувствовать, как раздувается мой клитор в рту Трейси, как язык касается его чувствительного кончика и вызывает оргазм, к которому я отчаянно стремилась.
— Ну? — повторила она и посмотрела на ложбину меж моих грудей своими красивыми зелеными глазами.
— Я… я не знаю, что такое любовь, — улыбнулась я, гладя ее волосы. — Мне казалось, что я любила Джима, но… не знаю, что такое любовь.
— Вот что такое любовь, — вымолвила она, вонзая два пальца глубоко в мое влажное отверстие, и стала лизать сверкавший желоб любви.
— Трейси, это секс, — вздохнула я, когда сильные ощущения потрясли мое чрево.
