Когда на следующее утро я вышла из спальни, Шерон уже ушла в колледж. Я надеялась, что хорошо проведу день, но, к моему ужасу, на кухонном столе лежал еще один белый конверт. Мое сердце екнуло, когда я прочитала неразборчивый почерк:
«Надеюсь, влагалище подруги-лесбиянки тебе нравится не меньше, чем Кэролайн член Джима!»
Разорвав записку на кусочки, я швырнула их в корзину. Чтобы успокоиться, я вымыла посуду за Шерон. Ленивая сука!
К половине десятого я позавтракала, приняла душ и ходила по магазинам подержанных вещей, присматривая кое-что для своего вертепа. В одном магазине мое внимание привлек кожаный хлыст. Деревянная ручка, длинные кожаные хвосты, потертые, но сохранившие привлекательность, — пять фунтов. В другом торговом заведении мне удалось обнаружить старую, но вполне пригодную пару наручников — еще пять фунтов. Не было поясов целомудрия — но это не беда!
Пока шла домой со своими трофеями ветерок охлаждал мои обнаженные, набухшие срамные губы, подсушивал вытекавшие оттуда соки. Я уже пересекла парк и думала о вертепе секса, когда буквально столкнулась с Кэролайн. К счастью, хлыст и наручники не выглядывали из сумки!
— О! Гм… привет, Сью, — робко поздоровалась она, а ее лицо покраснело от чувства вины.
— Кэролайн! — мое лицо светилось от радости. — Как я рада видеть тебя!
— Гм… да, мне тоже приятно тебя видеть. Как поживаешь?
— Прекрасно, ходила за покупками. Почему ты не зайдешь как-нибудь выпить кофе?
— Гм… ну, я…
— Да будет! Случившееся не должно мешать нашей дружбе. Никогда в жизни я не была так счастлива, честно говорю. Раз уж на то пошло, ты сделала одолжение, избавив меня от такой обузы, как Джим! Заходи сегодня вечером, и мы поболтаем за чашкой кофе.
— Хорошо, если ты уверена, что…
— Конечно, я уверена! Часов в восемь, подойдет?
— Хорошо. В восемь.
— Буду ждать. До вечера.
Продолжая путь, я чувствовала прилив сил, моя голова полнилась планами, как отомстить этой суке. Надо же было мне наткнуться на эту корову! «Должно быть, так распорядилась судьба», — решила я, когда открыла входную дверь и стала подниматься вверх по лестнице. Я сбросила покупки в комнате для секса.
Трейси заявилась как раз в тот момент, когда я наполняла чайник водой. Взглянув на нее, я вдруг живо вообразила, как привязываю ее к скамейке для упражнений и лобызаю влажное отверстие, обхаживаю хорошо округлившиеся ягодицы новым хлыстом, после чего загоняю свечу глубоко в заднее отверстие. Боже, как я изменилась! Мягко говоря, мои мысли стали развращенными!
Проведя ее на кухню, я заметила, что у нее усталый вид. Красивые зеленые глаза опухли, Трейси все время моргала, лоб покрылся морщинами, лицо стало землистого цвета.
— Тебе нездоровится? — спросила я, разглядывая ее спутавшиеся каштановые волосы, которые раньше всегда были закручены в безупречный пучок.
— Устала, вот и все, — вздохнула она. — Почти всю ночь ругалась с Крейгом.
Я его не зря вчера задержала у себя! Как всегда, один ноль в мою пользу! Бедная корова, я целовалась и трахалась с ее мужем, а она не спала всю ночь, не в силах расстаться со своими тревогами! Ей надо было забыть о нем и мастурбацией усыпить себя, как это делала я, когда училась в школе.
— Ругалась? Из-за чего? — спросила я, изобразив на своем лице максимальную озабоченность.
— Крейг ведь так долго латал твою прохудившуюся трубу. Он ведь не распускал руки?
— Что ты имеешь в виду?
— Он не пытался… ты понимаешь, о чем я.
Сделав виноватый вид, я отвела глаза и вздохнула.
— Он… Крейг есть Крейг, — смиренно ответила я. — Он заигрывал, Трейс. Многие мужчины заигрывают.
— Он не только заигрывает! Я его давно знаю!
— Ну, он ничего особенного себе не позволял, так что не волнуйся.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что «он ничего особенного себе не позволял»?
— Крейг только хотел поцеловать меня, вот и все — он пошутил.
— Пошутил? Сью, я знаю, мы давно не встречались, но тебе ведь известно о его романе, правда?
— Да, помню. Ты мне об этом говорила.
— Я ему ни капли не верю! Надеюсь, ты отшила его!
— Конечно! Трейс, я тебе кое-что открою. Когда Джим ушел… не знаю, как это сказать. Скажу, как есть. Я в себе обнаружила кое-что. Тебе нечего беспокоиться о том, что Крейг здесь оставался со мной наедине.
— У меня есть все основания для беспокойства!
— Нет, у тебя их нет. Я лесбиянка.
Эта мысль у меня долго вызревала. Какой смысл ограничиваться одними мужьями! В стремлении разрушать браки нельзя обходить и жен. Теперь подоспело время внести в план боевых действий разнообразие — соблазнить Трейси. Она созрела для этого — не ладит с мужем, уязвима, к тому же упоминала о связи с какой-то девицей. Мне было понятно, что это рискованная игра, и я затаив дыхание, ждала, как она воспримет мое «откровение».
