— Ничто не причинит тебе вреда, — ответил Зарн хриплым, почти успокаивающим голосом. — Мы единственные живые существа на этой планете. Ну кроме нескольких мелких форм жизни, таких как черные хохлатые ящерицы. Но они живут в основном на пляже и не забредают вглубь материка. — Он покачал головой. — Дело в том, что здесь ты будешь в безопасности, даже если я окажусь в другой части комплекса.
— Но что если твой отец захочет прийти, хм, навестить меня? — спросила Лорен, не в силах скрыть ужас в голосе. — Если он прикоснется ко мне, Зарн, клянусь, я рехнусь. Я не ничего не смогу с этим поделать.
— Он часто так воздействует на женщин, — мрачно сказал Зарн. — Но тебе не нужно беспокоиться о нем… пока нет. Он сейчас заперся в своей Сода — это особый зал в комплексе, там вся сила планеты направляется непосредственно к его персоне. Как только он входит в этот зал, сразу образуется дравик.
— Что? — нахмурилась Лорен.
— Дравик — большая сфера, наполненная кровью, она образуется вокруг всеотца. Он может передвигаться по комплексу, находясь внутри этой сферы, но не сможет прикоснуться к тебе, пока сфера не лопнет.
— Но как долго это продлится? — запротестовала Лорен. Одна мысль об отвратительном костлявом всеотце, заключенном в сферу из крови, оказалась достаточно ужасной. Но то, что он придет за ней после того, как сфера лопнет, весь покрытый этой дрянью… об этом даже думать невыносимо.
— Скорее всего несколько часов… может больше, — терпеливо пояснял Зарн. — Но не переживай… я вернусь за тобой задолго до этого. Я обещаю. Мне просто нужно усыпить бдительность всеотца, он должен поверить, что все хорошо, и тогда мы сбежим.
— Как? Я думала, единственный управляющий стержень от шаттла, на котором мы прибыли, у твоего отца?
— Да, но недалеко отсюда есть брошенные шаттлы… многие из них ржавеют здесь со времен последней битвы с Киндредами. Мы можем взять один из них… они всё ещё должны быть в рабочем состоянии.
— Хорошо. — Лорен вздохнула и кивнула. — Я верю, что ты по отношению ко мне поступишь правильно, Зарн. Только пожалуйста, поторопись… у меня от этого места мурашки по коже.
— Это место невыразимых ужасов, — согласился он, введя её в одну из пустующих стеклянных камер. — Но они закончились и остались в прошлом. Теперь тебе нечего бояться.
— Надеюсь, ты прав. — Когда Зарн осторожно поставил Лорен на ноги, она импульсивно крепко обняла его. — Возвращайся скорее, — прошептала она ему на ухо. — Я буду ждать тебя.
— Я приду, как только смогу. — Зарн осторожно убрал её руки со своей шеи и посмотрел на нее отнюдь не радостно. — Но ты должна перестать прикасаться ко мне, Лорен. Это… не приведет ни к чему хорошему.
— Потому что от моих прикосновений пробуждаются твои чувства? — тихо спросила она.
Зарн отрывисто кивнул:
— Да. Мне пора идти.
— Хорошо. — Она прижалась спиной к стеклянной стене, наблюдая, как он запирает дверь камеры. — Прощай.
— Я вернусь, — кратко ответил он. — Помни, здесь ты в полной безопасности. На всей планете нет никого, кроме нас двоих, моего отца и его охранников. И они запрограммированы оставаться исключительно рядом с ним, защищать его.
— Хорошо. — Лорен кивнула, наблюдая, как он выходит из медицинского отсека. Она прислушалась к эху от его затихающих шагов, а затем начала расхаживать по камере. Стеклянная клетка оказалась маленькой: едва ли больше той, в которой её содержали на борту отцовского корабля, и к счастью, больше того крошечного тесного пространства, в которое её запихнули на запасном шаттле. Тем не менее ей потребовалось всего пять шагов, чтобы пройти из одного конца камеры в другой, и восемь шагов, чтобы пересечь её по диагонали.
Лорен подумала, что следует поберечь силы, но ничего не могла с собой поделать — она нервничала. Верила, что Зарн сдержит слово, ну или попытается сдержать, но не желала сидеть запертой в камере, на мертвой планете со злой тварью, желающей её изнасиловать. Не говоря уже о его чудовищных бездушных охранниках. Эти твари были восьми футов ростом, и даже будь они на дюйм ниже, она понятия не имела, как Зарн собрался миновать их, если вдруг они помешают ей и Зарну сбежать. Или…
Лорен внезапно замерла и прислушалась. Что это за звуки?
Сначала подумала, что это возвращается Зарн, потому что слабый шум походил на эхо его шагов. Но этот шум исходил с противоположной стороны, а вскоре Лорен осознала, что слышит топот приближающейся не одной пары ботинок. Их оказалось по меньшей мере двое, а возможно, и больше, а низкие мужские голоса, которые она расслышала сквозь топот, оказались ей абсолютно не знакомы.
«Боже мой, — подумала она, ощущая нахлынувшую панику. — Здесь кто-то есть — незнакомцы — а я заперта в камере, словно наживка. Они могут сделать со мной всё, что захотят, а я не смогу их остановить, не смогу выбраться».
Она оказалась в ловушке.
