— Уа-уа, — отвлекает от мыслей детский плачь.
Молнией пронеслось понимание того, что отец-то мне подсобил, так или иначе. И если бы Даша забрала ребенка, то я бы скорее всего и не узнал, что моего сына воспитывает та, которую полюбил с первого взгляда.
— Скоро уже приедем к мамочке, нашей любимой мамочке, — уточняю я, гладя сына по животику и стараюсь вести машину максимально аккуратно.
Вспомнил, что кто-то рассказывал, что катали в машине дитя по несколько часов, пока у "его величества" был обеденный отдых, но мой пацан, езду батину пока не оценил.
Но ничего еще все впереди.
К Дашину дому подъезжаем, когда на улице уже сереет небо в преддверии скорого рассвета. Сын все же заснул, не выстоял. Глянул на окна девушки и оказалось, что в каждом горит свет. Неужто Даша проснулась? Так рано? Щелчок и перед глазами картинка, ее запястье и порез на нем. Мля. Подрываюсь из машины.
Все на бегу.
Перекидываю сумку через плечо, расстегиваю ремешки на животике сына, потому что так легче и быстрей, выудит сыны из плена безопасности. Стараясь не разбудить малыша, беру его на руки, и больше не задерживаясь ни на секунду, направляюсь к дому Даши.
Набираю код домофона (спасибо бабульке одной, подсказала, добрая душа). В рекордно короткие сроки поднимаюсь на Дашин этаж и останавливаясь перед ее дверью с сыном на руках, нажимаю звонок.
Тишина.
Еще раз нажимаю, и не отпускаю.
Тишина.
Снова и снова повторяю манипуляции, пока наконец не слышу щелчок и облегчение опаляет мне душу. Шумно выдыхаю, когда заспанная Даша открывает дверь и зависает на мгновение глядя на сына.
Сглатываю слюну, чтобы промочить пересохшее горло.
— Пустишь нас, к себе? — Даша меняется в лице, и я понимаю, как быстро она стала бледной, что сейчас свалится в обморок.
Млять. Удерживая сына одной рукой. Я подхватываю Дашу второй в тот момент, когда она начинает оседать на пол.
— Охерено зашел, — хмыкаю сам себе.
И смотрю то на сына, который даже и не шелохнулся, то на Дашу, которая кстати сказать, тоже не шевелиться.
Обнимаю девушку под мышками и чуть оттаскиваю от двери, присаживаю на пуфик в прихожей. Скидывая обувь, прохожу в спальню и кладу младенца на кровать. Возвращаюсь к Даше, закрываю дверь. Поднимаю ее на руки и тоже переношу в спальню.
Теперь всматриваясь в ее лицо вблизи вижу, что девушка плакала.
Очень интересно, что могло послужить причиной ее слезам, если меня не было всего несколько часов!
Опускаю девушку на кровать, рядом с малышом.
— Даша, — склоняюсь над крошкой, и чуть похлопывая по щекам, пытаюсь привести ее в чувство.
— Мммммм, — протягивает она, — Данил, отстань, я хочу спать, — и поворачивается набок.
Зашибись, поговорили, но может это и к лучшему.
В голову приходит отличная мысль и я намерен ее воплотить, немедленно.
Выхожу на балкон. И точно… там стоит детская кроватка. Я еще в прошлый раз заметил решетчатые грядушки, но спрашивать, естественно ничего не стал. А вот сейчас в этом убедился наверняка. Переношу кроватку со всеми принадлежностями в Дашину спальню. Поправляю постельку и укладываю туда сына. А он, видимо почувствовав мамку рядом, не издал ни единого звука.
Накинул куртку и быстро вышел из квартиры.
Яркий свет, настойчиво светит мне в глаза, проникая в узкие щелочки пронырливыми хвостатыми лучиками. Потянулась всем телом и блаженно застонала, не разлепляя глаз. Воспоминания вчерашнего вечера легким стыдливым румянцем покрыли щеки.
БожечкиКошечки, ну как маленькая! — укорила сама себя, — взрослая уже девочка, а стесняюсь, как будто первый раз.
Натянула одеяло на подбородок и перекатилась на бок, намереваясь еще немного поспать.
Если слышный кисловатый запах донесся до моих ноздрей… это тот запах, который почувствовав раз, ты уже никогда не забудешь. Запах младенца.
Щелчок…
И я все вспоминаю. Все, что произошло после того, как я притворилась спящей, после нашего соития с Данилом, как ждала когда Данил уйдет… и он ушел. А потом он вновь пришел, только с … младенец на руках и дальше не помню ничего.
Больно закусываю губу и щурясь еле-еле, совсем чуть-чуть, открываю один глаз.
В груди неожиданно стало тесно…
ГосподиБоже!!!
