– Это… то, что мы делали с фантомами? – переспросила я.
– Да, я хочу убедиться, что учение проходит так, как надо.
– Но, господин ректор, – я все-таки осмелилась возразить. – Нам ведь запрещено уставом повторять практические занятия на ком бы то ни было… реальном… до тех пор, пока мы не попадем в свой мир.
– Я что-то не понял, адептка Изуми, – и господин ректор нахмурил брови. – Ты поддаешь сомнению мои приказы? Да, то, что ты говоришь – верно. Но ведь я же не кто-то посторонний, и даже не твой преподаватель. Я – ректор Магической Академии Тела, и мое слово – закон, ты поняла?
– Ага, – вздохнула я и, ухватившись дрожащими пальцами за воздушные края туники, упала коленями на пол, утонув в мягком ворсе ковра – прямо между широко расставленных бедер Тимура Хельса.
Я думала, что он продолжит давать мне еще какие-то указания, сам расстегнет свои штаны, сделает какой-то намек…
Глава 4. Практические занятия
Но время шло, господин ректор сидел на своем кресле, я стояла перед ним, полусогнувшись и потупив взор.
Внезапно я заметила, как черная кожа его штанов начала дыбиться в том самом месте, о котором думать мне было невыносимо. Я все не верила, оттягивала момент, надеясь, что это какая-то проверка, нелепое совпадение, или даже сон, в котором я пребываю и думаю, что все это наяву.
– Ну же, – вдруг раздавшийся голос заставил меня вздрогнуть. – Чему только вас учат, на практических занятиях? Наверное, нужно будет самому все проконтролировать! Адептка Изуми, шевелись, а не то я подумаю, что ты пропускаешь пары.
Хаотично вспоминая утренний минет, я притронулась руками к кожаным брюкам ректора и, найдя язычок от молнии, осторожно потянула его вниз.
И тут же эрегированный мужской орган просто-таки вывалился из штанов, задев также и мою грудь.
Впервые я видела перед собой такой невообразимо огромный и прекрасный член. То, что представил мне когда-то Х-Хан, не входило ни в какие сравнения с фаллосом Тимура Хельса.
Замешкавшись всего лишь на минуту, я все-таки взяла в руки член и, в последний раз взглянув вверх и встретившись с красивыми зелеными глазами господина ректора, смотревшими на меня в упор, приоткрыв губы, коснулась ими блестящей розовой головки.
А дальше, стараясь повторить все в точности, как учила нас Арина, я погрузила мужской орган в свой рот, обволакивая его языком и немного сжимая губами.
– Что-то я не ощущаю твоих стараний, – услышала я замечание, прозвучавшее прямо над моей головой. – Наверное, ты – плохая ученица?
Сгорая от стыда, я начала более усердно сосать упругую и чуть кисловатую головку члена, а потом и вовсе погрузила ее в свой рот, чувствуя мерзкое дрожание в коленях и нарастающую пустоту внизу живота.
«Только бы не поддаться страсти, – вспоминала я нравоучения Луизы. – Это все – обычное испытание, чтобы получить зачет. Ну и что, что вместо фантома – ректор? Он имеет на это право, так как руководит Академией, и нет ничего такого в том, что я совершаю это,… обычный минет».
Но, наверное, я все-таки увлеклась процессом немного больше, чем следовало, и чувства мои, вырвавшись из-под контроля, заставили мое сердце трепетать, словно птица в клетке, а из груди, непроизвольно, вырывались вздохи наслаждения.
Да, потому что мне начинало нравиться то, что я сейчас делала. И хоть как я ни сопротивлялась, но все с возрастающей страстностью целовала огромный мужской орган господина ректора.
…
А дальше…
Я просто забылась, улетела, потеряла счет времени и уже никак не контролировала ситуацию. Я делала все непроизвольно, энергично и сладострастно насаживаясь на член по самое горло, не боясь поперхнуться, не волнуясь, как я теперь выгляжу, и что будет потом. И меня даже не волновало то, что Тимур Хельс все это время был как бы безучастен к процессу. Он просто сидел в своем кресле и внимательно наблюдал, словно это и вправду был зачет.
Но он ведь был живым мужчиной! Реальным, не фантомом! Так почему же его сильные, уверенные руки не прикасаются к моей груди, почему не теребят меня за затылок, почему он не предпринимает попыток сделать что-то большее, чем просто отдаться обычному минету!
Волна за волной меня накрывала позорная и преступная страсть, я готова была захлебнуться в ней – своими стонами, потонуть в этой немыслимой пульсации всего тела. Особенно же мучал меня мой лотос, я просто не знала, как совладать с его трепетом, как успокоить ураган, бушующий внутри него.
На миг мне показалось, что вот-вот, и мое сердце выпрыгнет из груди, а голову разорвет от неведомого доселе чувства безысходности. Между ног пульсировало, бедра трясло и сотрясало. И чтобы хоть немного унять эту странную дрожь, одной рукой я ухватилась за все еще прикрытые кожаными штанами упругие ягодицы ректора, а другой нырнула себе между складками нежной кожи, сильно надавливая там, словно это могло хоть чем-то мне помочь.
– Ну же, адептка Изуми, не выходи уж так из себя, – этот ехидный смешок немножечко меня отрезвил, вернув в реальность.
