Алисса только сейчас осознала, как проголодалась, и, взяв тарелку, наполнила ее разными закусками. Заставив себя не обращать внимания на мужскую одежду, небрежно разбросанную на ковре, она удобно устроилась на кровати и отдала должное жареной курице, салату и отварному молодому картофелю. Сергей закончил телефонный разговор, горячо повозмущался из-за ненадежного персонала и тут же опять стал куда то звонить. Она не вполне поняла, из-за чего весь сыр-бор, да и, честно говоря, не особенно хотела знать. На минуту отставив свою тарелку. Алисса наполнила тарелку для него и поставила ее так, чтобы он мог до нее дотянуться, в то время как он ходил взад-вперед.
— На скольких языках ты говоришь? — поинтересовалась она между звонками.
— На шести или семи и могу сносно объясниться еще на двух, — ответил он так небрежно, словно такой талант был обычным делом. — Когда я веду дела, мне нравится говорить с людьми напрямую, а не через посредников.
— Я говорю по-французски и по-испански, но не так бегло, как ты, — скромно сказала она.
— Тебе придется выучить русский, — отозвался он.
Сергей разглядывал ее, силясь понять, что же именно так привлекает его в Алиссе, потому что в этот момент она больше походила на подростка, чем на взрослую женщину. Лицо сияло чистотой, а волосы были небрежно заправлены за уши. Естественная, с вымытым лицом без всякой косметики. она не имела ни малейшего сходства с теми ухоженными, искушенными женщинами, к которым он привык. Однако у нее прекрасные глаза, очень ясные и выразительные. Они, безусловно, ее лучшая черта, хотя эти мягкие полные губы тоже весьма примечательны, да и эта идеальная кожа, и тонкие запястья… Пока он разглядывал Алиссу и вспоминал более интимные образы, от которых кровь начинала быстрее бежать по жилам, его аппетит к еде пошел на убыль, сменившись другою рода голодом.
— Мне нравится, что ты совершенно трезвая, — пошутил Сергей.
— Я поняла, что надо постоянно пить из бокала, чтобы мне больше не подливали. — призналась она с комичным выражением.
Очарованный этой дерзкой улыбкой, Сергей выключил свой телефон, отбросил его в сторону и решительно потянулся к ней. Она встала на колени, и он зарылся одной рукой в густую массу шелковистых волос и медленно, чувственно стал целовать ее, в то время как другая рука стаскивала халат и бретели ночной рубашки с тонких плеч. Когда одежда упала к ногам, он обхватил ее груди и начал ласкать дрожащие вершинки до тех пор, пока Алисса не задрожала от жара внизу живота.
— Я не могу перестать желать тебя, — прошептал Сергей.
Дыхание ее застряло где-то в горле. Она неуклюже вцепилась в его плечо, пока он не подхватил ее на руки и не опрокинул на кровать. Тело ее отчаянно жаждало всех ласк, словно и не было их прежней любовной схватки. Он прокладывал дорожку мучительно-сладких поцелуев от груди вниз…
— Я хочу любить тебя так, как должен был сегодня днем, — хрипло выдохнул Сергей. — Не могу дождаться, чтобы подарить тебе наслаждение.
То, что она чувствовала, было нельзя охарактеризовать хоть какими-то словами, и это не оставляло места для вопросов, правильно ли она делает или нет. Он доставлял ей наслаждение ртом, языком и пальцами до тех пор, пока Алисса не превратилась в дрожащее, разгоряченное тело, жаждущее большего.
Она с нетерпением наблюдала, как он надевает презерватив. А когда Сергей наконец погрузился в тугие, влажные ножны ее женственности, блаженство буквально взорвало ее тело ослепительным фейерверком. Ее всхлипы, и конвульсии наслаждения едва не заставили Сергея потерять над собой контроль.
Он приподнял ее колени, чтобы удержать на месте, и погрузился своим твердым мужским жаром в ее податливую плоть. Ее возбуждение ни разу не понизилось ни на градус, и вскоре она достигла еще одной кульминации.
Когда способность мыслить вновь вернулась к Алиссе, она решила, что больше никогда не сможет пошевелиться. Удивительнейшее чувство расслабленности и покоя окутало ее. Сергей лег на бок, не размыкая объятий — так, что она оказалась лежащей в кольце его рук.
— Ты такая горячая, ангел мой, — пробормотал он. Его поразительные золотисто-карие глаза блестели, бронзовое тело было влажным от испарины — Я могу больше никогда не выпустить тебя из этой постели…
Прошло какое-то время, они молча лежали рядом. Сергей перебирал тонкими пальцами влажные прядки ее светлых волос.
— Бабушка сказала мне, что ты сильно переживаешь из-за родительского разрыва, — вдруг произнес он. — Это неправильно…
Алисса застыла:
— Почему неправильно?
— Ты жила в счастливой семье больше двадцати лет. Ты должна ценить то, что тебе так повезло.
— А что, тебе ценить было нечего? — огрызнулась она, обиженная его критикой.
— У меня был отец, который периодически то выходил из тюрьмы, то снова садился за кражу машин — он был автомобильным угонщиком, весьма невезучим. К тому же мне приходилось каждую ночь укладывать пьяную мать, — признался он. — В конце концов отца застрелили на улице за кражу машины одного местного авторитета, а через год печень матери не выдержала, и она умерла…
