— Мне больше нечего тебе сказать. Но Алекса была совершенно честна. Если б она не забеременела, то обязательно вышла бы за тебя!
Придумай что-нибудь получше, — посоветовал Сергей со злым презрением в голосе.
— И что это значит? — огрызнулась Алисса.
— Если верить тому, что ты мне сказала, твоя сестра использовала твое имя с самого начала мошенничества, — сухо напомнил ей Сергей. — Она никак не могла планировать выйти за меня, когда прикрывалась твоим именем! Это было бы юридически невозможно.
Алисса вскипела, разозленная его инсинуациями:
— Ну, хватит!
Сергей распахнул дверь в ее комнату, открыто давая понять, что ей лучше уйти.
— Я только начал.
— Что ты собираешься делать… теперь, когда знаешь? — нервно спросила Алисса.
— Я не терплю проигрыши, — проговорил он растягивая слова. — Я вполне могу подать на вас с сестрой в суд.
Алисса заломила руки:
— Сергей… никто не хотел причинить тебе никакого вреда! Просто так получилось… Алекса была в полной панике, и мне пришлось согласиться…
Его смуглое красивое лицо было холодным и застывшим, взгляд — безжалостным.
— Если ты не готова выполнить этот контракт вместо нее, значит, меня обманули, а я этого не потерплю. Ты узнаешь о моих намерениях завтра.
От этого заверения она похолодела, но был один вопрос, который она не могла не задать:
— А что, Алекса на самом деле согласилась родить тебе ребенка?
— Вот именно, мне! Изучи контракт, — категорично бросил Сергей. — И говори спасибо, что я не вышвыриваю тебя на улицу прямо сейчас! По мне, так ты просто лживая мошенница!
Сергей думал. Гнев, несколько остуженный и утихомиренный консультациями с адвокатами, все еще не остыл до конца.
Ее грехи и его оплошность привели к тому, к чему привели, и ему надо наметить новый путь к своей цели, иначе он проиграет и потеряет все. Но о проигрыше он и думать не хотел.
Он угрюмо разглядывал свои разбитые костяшки пальцев. Где-то среди ночи, когда бесконечные споры адвокатов во время селекторного совещания вывели его из терпения, он в расстройстве двинул кулаком по стене. Но сейчас холодная логика вновь правила им. Он не намерен все потерять, и самое главное — право удержать свою восхитительно сексуальную жену в супружеской постели.
Когда на следующее утро горничная вошла в комнату и раздвинула шторы, чтобы впустить свет зимнего дня, Алисса сразу же проснулась. Чувствовала она себя ужасно, болела голова, ныло сердце. Первое, что она сделала, — отправила сообщение Алексе, предупреждая сестру, что Сергей знает правду и что им нужно срочно поговорить.
Ей подали завтрак, пока она неподвижно сидела, откинувшись на подушки, вспоминая ту ужасную ночную стычку с Сергеем.
Сергей Антонов был готов заплатить целое состояние благоразумной женщине, готовой родить ему ребенка, а потом уйти без шума. О чем это говорит? Только лишь о циничном отношении к женщинам.
Глаза жгло от слез, и она часто заморгала, злясь, что никак не может сдержать свои эмоции. Алисса думала о мужчине, который бесстрастно признался, что ребенком каждую ночь укладывал свою алкоголичку-мать в постель. Даже его любящей бабушке не удалось изменить пессимистичный взгляд Сергея на семейную жизнь. У него были ужасные родители, неудачный брак…
Она промокнула глаза и высморкалась, силясь взять себя в руки, чтобы принять жизнь такой, какая она есть, а не какой бы ей хотелось ее видеть.
Когда она одевалась, зазвонил телефон. Алекса!
Но это был Сергей…
— Увидимся внизу через двадцать минут, — сообщил он ей.
Алисса стянула волосы в хвост и с холодным безразличием посмотрела на свое отражение. Она не стала краситься, натянула джинсы и свитер — свою собственную одежду, а не присвоенные ею, самозванкой, дизайнерские вещи, купленные Сергеем. Перевоплощение было полным, она вновь выглядела как всегда, обыкновенно. Какой теперь смысл приукрашивать себя? Алисса взглянула на свой мобильный — Алекса до сих пор не ответила на ее сообщение. Потеряв терпение, Алисса набрала ее номер и вынуждена была оставить еще одно сообщение, когда на звонок не ответили.
— Доброе утро. — Сергей с сардонической холодностью оглядел свою жену, когда она появилась в дверях элегантной библиотеки, которую он использовал как кабинет. — Джинсы — твой эквивалент рубища и пепла? Я потрясен.
Уязвленная ядовитой насмешкой, Алисса оборонительно скрестила руки. После беспокойного сна она была бледной, с припухшими глазами, Сергей же выглядел убийственно красивым и бодрым, как человек, который прекрасно выспался.
— Не думаю, что одежда имеет какое-либо значение. А те вещи, что ты купил для своей… жены, я теперь не имею права носить, — спокойно произнесла она.
— Маленькая пуританка… — Сергей издал ироничный смешок. — Постой-ка… значит, ты можешь венчаться со мной в церкви перед сотнями людей и позволять мне делать все, что пожелаю, с твоим телом, но твои принципы не позволяют тебе носить одежду, которую я тебе купил?
Пока он говорил, густая краска унижения медленно заливала бледное лицо Алиссы, сделав еще ярче сине-зеленый оттенок ее красивых глаз.
— Я не это хотела сказать…
