– Привет, Кимберли, как поживаешь?
– Хорошо, – Кимберли торопливо влезла в машину, разговаривая с ним. – Дом, мне нужно на работу, но, пожалуйста, поговори с этой леди. Ее зовут Кристина и она ассистент адвоката, и она спрашивает про Линду. Мы ужасно опаздываем! Ты не возражаешь?
– Да нет, все в порядке. – Дом повернулся к Кристине с вежливой улыбкой. – Дом Гальярди. Приятно познакомиться. Какую адвокатскую фирму вы представляете, как вы сказали?
– Я Кристина Нилссон, ассистент Фрэнсиса Гриффита, – Кристина подала ему визитку.
Дом посмотрел на карточку и сдвинул брови.
– Гриффит? Что-то я не знаю такой фирмы. Я работаю в страховой компании, в Филли, мы сотрудничаем со многими адвокатскими конторами Вест-Честера, но я никогда о нем не слышал.
Кристина поспешила сменить тему.
– Мы проводим расследование обстоятельств гибели Линды Кент, пытаемся выяснить, были ли допущены какие-нибудь нарушения, приведшие к несчастному случаю. Кимберли сказала, что это вы нашли Линду. Вы можете показать мне то место?
– Разумеется, пойдемте. – Дом пошел к дому. – Вы, наверно, знаете, что попасть в квартиру на втором этаже можно только с аллеи, передняя дверь ведет только на первый этаж.
– Знаю.
Кристина поспешила за ним, и они прошли через узенький проем между домами, настолько узкий, что там мог одновременно находиться только один человек.
– Вы не знаете, здесь никаких камер слежения нет?
– Нет, очень сомневаюсь. Здесь даже фонарей нет. Хотя они, конечно, не помешали бы. Люди здесь даже двери не закрывают. Я закрываю – но я вырос в Квинсе.
– То есть камер нет? Ни личных, ни общих?
– Нет, это же жилой район. В центре города или в кампусе, может быть, их и установили. Но не здесь, – Дом хмыкнул, – в Вест-Честере время остановилось. Моя жена называет этот город Мэйбери[8]. Она местная.
– Ну, может быть, какие-то дорожные камеры? – Кристина знала ответ, еще не закончив вопрос. – О, упс. Здесь же нет проезжей части.
– Да, здесь раздолье для бегунов. Хотя меня лично это никогда не интересовало – я жил одно время на Манхэттене. – Дом остановился перед деревянной лестницей и показал на бетонную поверхность перед нижней ступенькой. – Вот. Тут я ее и нашел, в самом низу лестницы.
– Понятно. – Кристина не заметила пятен крови или еще каких-нибудь следов падения на бетоне. Она оглядела маленький, узкий задний дворик, очень чисто выметенный. Мусорные баки и баки для сбора отходов стояли справа, напротив старого заборчика, отделяющего садики друг от друга. Была здесь и калитка с навесным замком, и табличка с надписью «Частная собственность “Кобблстоун”».
– Наверное, это было ужасно. Мне жаль, – сказала Кристина с сочувствием, – мне неловко спрашивать, но все же: как выглядела Линда? Ну, я имею в виду – вы можете сказать, как она упала?
– Нет, не могу. – Дом поморщился. – Я только сразу понял, что она мертва, потому что шея у нее была вывернута, глаза открыты, она смотрела неподвижно перед собой.
– Она лежала вверх лицом?
– Да, а голова у нее была вот тут, – Дом ногой наступил на нижнюю ступеньку. – Она лежала ногами к нашему дому.
– Что на ней было надето?
– Шорты и майка. И еще она была босиком, я на это обратил внимание.
Кристина отметила это про себя.
– Как вы нашли ее?
– Я каждое утро перед работой бегаю. Добираться до работы мне довольно долго, да и пробки на двести второй бывают, поэтому ухожу на работу я рано. Встаю в пять тридцать и иду бегать.
– А что вас привело на ее задний двор?
– Я обычно разминаюсь здесь, а уже потом выбегаю из калитки. – Дом махнул в сторону заборчика, отделявшего его двор с аккуратно постриженным газоном и пластиковым столом, в конце которого виднелась металлическая калитка. – Я разминался и случайно заглянул за забор. Сами видите, он невысокий. А тут она… Я подбежал, думал сделать искусственное дыхание, но у нее уже не было пульса. И она была… холодная. – Дом содрогнулся от отвращения. – Я вызвал службу спасения, и они увезли ее на «скорой».
– А вы знаете, когда с ней это случилось? Может быть, в полиции вам что-нибудь сообщили о времени происшествия?
– Вообще-то вам лучше получить эту информацию у коронера, но мне кажется, я слышал, как они говорили, что, судя по всему, это случилось около полуночи.
Кристина отметила, что это совпадает с тем, что она слышала раньше.
– А вы не слышали никаких подозрительных звуков той ночью около полуночи? Может быть, кто-то звал на помощь? Или звук удара или падения – ведь должен же был быть какой-то звук?
– Нет, я ничего не слышал. Но я рано ложусь спать и принимаю снотворное – и моя жена тоже. Мне на работе хватает стрессов.
Кристина сделала паузу, прежде чем двинуться дальше.
– Кстати, мои соболезнования в связи с тем, что случилось с другой вашей соседкой – Гейл Робинбрайт.
– Да, Гейл была хорошим человеком, мы оба любили ее. Всегда приходили на ее вечеринки, и она всегда была очень дружна с нашими соседями с другой стороны, Дэвидсонами.
Кристина навострила уши – это был следующий дом, в который она собиралась отправиться.
