– Ну, вы уже развернулись?
– Как только смогу – развернусь.
– Хватит там булькать! Вы едете не в ту сторону. Она ведет за город. Там дальше нет ничего, кроме кукурузных полей. Быстро назад!
– Ладно, ладно, – сказала Кристина, но слезы так и катились у нее из глаз, а нос уже был забит.
– Я останусь на телефоне. Не хочу, чтобы вы там убились, попав в аварию.
– Я не собираюсь попадать в аварию.
– Но я все-таки останусь.
Кристина была растрогана.
– Нет, все в порядке, и это действительно небезопасно – разговаривать по телефону за рулем, так что давайте, вешаем трубки. Спасибо.
– Увидимся, – бросил Гриф и отключился.
Кристина тоже положила трубку, вытерла слезы, глубоко вздохнула постаралась собраться. Она потянулась к консоли за салфетками, чтобы высморкать нос, и обнаружила, что салфетка осталась всего одна. Она высморкалась и вытерла глаза, несясь мимо лошадей и кукурузных полей по Роуд 842, миновала малюсенький, всего из трех домов, городишко Юнионвиль. Капли дождя продолжали барабанить по стеклу, а пейзаж за окном стал совсем сельским, без домов, даже без ферм – только белые бункеры для зерна, стоящие далеко от дороги. Вокруг расстилались кукурузные поля, их широкие зеленые листья шелестели и сгибались под тяжелыми каплями дождя.
Кристине наконец удалось перестать плакать, она еще раз, последний, высморкала нос в и так уже влажную салфетку и стала высматривать место, где можно было бы развернуться. На встречной полосе было по-прежнему многовато машин. Она посмотрела в зеркало заднего вида – и вдруг заметила, что за ней едет белый «мерседес». Она прибавила скорость, обнаружив, что, пока рыдала, должно быть, совсем не давила на педаль газа.
Она ехала вперед, ища место для разворота, но дождь мешал ей, а вокруг были сплошные кукурузные поля. Посмотрев назад, она увидела, что белый «мерседес» все еще маячит сзади и мигает ей фарами, но она не поняла, что это значит. Она не могла пропустить его вперед, поэтому ехала на максимальной скорости, включив правый поворотник, давая понять, что скоро будет поворачивать.
Впереди она увидела гравийную дорогу, сбросила скорость и осторожно свернула на нее. Она была узкая, рассчитанная всего на одну машину, вела между двумя кукурузными полями. Кристина притормозила, чтобы попытаться развернуться, что было не слишком просто в таких условиях. Машинально она взглянула в зеркало заднего вида – очень странно, «мерседес» по-прежнему был позади нее.
Она поморгала, не веря своим глазам, но в следующее мгновение водитель белого «мерседеса» опустил стекло и выставил вперед руку, отчаянно замахав ею. Видимо, это была женщина – потому что на запястье водителя Кристина увидела золотые браслеты.
И эта женщина начала бешено сигналить Кристине, видимо, пытаясь ее остановить.
Кристина остановилась и увидела, как из «мерседеса» выскочила женщина, рывком захлопнула дверь за собой и побежала, увязая в грязи, по направлению к ней. Дождь хлестал по ее красивым, подернутым сединой волосам и моментально намочил ее светло-розовый костюм.
– Я могу вам чем-то помочь? – Кристина опустила стекло, щурясь от летящих ей в лицо капель дождя. Незнакомка подбежала к машине, выражение лица у нее было страдальческое, тушь растеклась – видимо, она тоже плакала.
– Кто вы такая? – отчаянно крикнула женщина, она была словно безумная. Вцепившись пальцами с безупречным маникюром в опущенное стекло, она не сводила с Кристины карих глаз.
– Что?! А вы кто такая? – Кристина отшатнулась от окна, капли дождя полетели внутрь машины.
– Как вас зовут? Вы работаете в больнице? Вы – тоже медсестра?
– Почему вы спрашиваете? Кто вы? – ошарашенно ответила вопросом на вопрос Кристина.
– Я жена Гранта, Джоана. Мне нужно поговорить с вами!
– Какого Гранта?
– Гранта Холлстеда, пожалуйста, не притворяйтесь, что вы не знаете, кто это! – Глаза Джоаны, и без того заплаканные, снова наполнились слезами, по щеке ее поползла черная от туши капля. Дождь уже промочил ее насквозь, но она, казалось, этого даже не замечала.
– Мы… мы пытаемся спасти наш брак, мы сейчас работаем с консультантом, и он поклялся, что теперь все будет иначе, теперь, когда Гейл умерла. И поэтому я прошу вас… умоляю вас – оставьте моего мужа в покое, порвите с ним!
– Что? – Кристина ничего не понимала. – Да у меня ничего нет с вашим мужем!
– Я знала, что вы будете все отрицать, но пожалуйста, умоляю вас, как женщина женщину – оставьте его в покое! У нас трое детей, они еще школьники, и я пытаюсь спасти свою семью, понимаете, пытаюсь спасти нас, чтобы мы были все вместе! – Она все цеплялась пальцами за опущенное стекло, как будто боясь упасть, и дождь безжалостно хлестал ее по лицу.
Кристине стало не по себе.
– Послушайте, садитесь в машину, давайте поговорим. Вы же там совершенно промокли. – Кристина открыла пассажирскую дверь, и Джоана побежала вокруг машины, а Кристина торопливо закрыла окно. Джоана запрыгнула в машину. – Джоана, у меня нет никаких отношений с вашим мужем, клянусь вам.
