Кристина вся покрылась потом, в комнате было невыносимо жарко, а сердце у нее готово было выпрыгнуть из груди. Лицо горело, а мысли путались. Интересно, думала она, на кого будет похож ребенок? На Джефкота, если он донор? Или, может быть, их общий ребенок будет все-таки похож на нее? Или он станет смесью их обоих? Тогда интересно, что именно он унаследует от своего отца, а что от нее?
Джефкот мельком взглянул на нее, входя, поймал ее взгляд перед тем, как охранник слегка подтолкнул его в спину. Кристина узнала этот взгляд – точно так же он смотрел тогда в камеру CNN, когда полицейские сажали его в полицейский джип. Ее словно током пронзило: она вдруг осознала, что Джефкот действительно настоящий серийный убийца! Ей было невыносимо думать, что он может быть отцом ее ребенка, ей хотелось кричать, визжать, крушить все вокруг и судиться со всеми, с кем только можно. Но она уговаривала себя, что нужно держаться, нельзя давать волю эмоциям. У нее всего двадцать пять минут на разговор с ним – по тюремным правилам, ведь она же не его адвокат. И ей нужно докопаться до правды – во что бы то ни стало, любыми путями, обязательно сегодня.
– Привет, я Закари Джефкот, – он потер запястья и посмотрел ей в глаза, едва кивнув, потом сел, – вы репортер? Кристина Нилссон?
Кристина вздрогнула, услышав свое имя из его уст, но постаралась успокоиться.
– Да, я стрингер. Фрилансер.
– А для какой газеты вы пишете?
– Собственно… ни для какой, – Кристина придумала для себя легенду, в которой было как можно больше правды, на тот случай, если он решит проверить ее по интернету, – я нахожу истории, которые мне самой интересны, пишу о них, а потом пытаюсь продать. В данный момент я подумываю о книге. Вообще-то я работаю учителем, но я всегда любила книги и думаю, что это было бы замечательно – написать свою.
– Понял, ладно. – Закари кивнул, вздохнул. Потом закусил губу, его тон изменился. – Значит, вы хотите узнать, что и как произошло.
– Да, – Кристина положила на стол свой блокнот, затем указала на Лорен: – Это моя подруга, Лорен Вейнгартен, она тоже учительница, но всегда помогает мне в моих изысканиях.
Лорен глухо произнесла:
– Привет, Закари. Если, конечно, мне можно вас так называть.
– Можно, – Джефкот повернулся к Кристине и нахмурился, от чего на гладком лбу у него под пепельно-светлыми волосами образовались преждевременные морщины. – Слушайте, я клянусь вам – я не серийный убийца. Я не убивал медсестер или кого там мне еще приписывают. Я не убивал Гейл Робинбрайт, и вообще я никого никогда не убивал! Я невиновен. И мне нужно выбраться отсюда.
– Вы невиновны? – повторила Кристина, чувствуя, как слабеют у нее ноги. Она не ожидала, что разговор вот так сразу пойдет об убийствах.
– Абсолютно, совершенно невиновен! Клянусь вам! – Закари вскинул руки вверх.
– Прежде, чем мы начнем… у вас есть адвокат?
– Да, общественный защитник, но я про нее мало что знаю. Ее зовут Мира Фаруз. Ни разу ее не видел. Насколько я понимаю, для подобного рода защитников это очень типично – у них штук пятьдесят клиентов за раз, а мне нужен хороший адвокат, частный адвокат. Вы можете мне помочь найти адвоката? Мне нужно выйти отсюда.
– Простите, нет, я не могу, – Кристина записала в блокнот «Мира Фаруз», стараясь собраться с мыслями. Она не была готова к тому, что он попросит ее о помощи.
– Я скажу вам то же самое, что говорил другим журналистам. Я невиновен, вы должны помочь мне. Пожалуйста, – Закари слегка подался вперед на той стороне стола: – Копы считают, что я сделал это, потому что я был там, в квартире Гейл, когда нашли ее тело. Но я пришел, когда она уже умерла! Это я вызвал службу спасения. Я не убивал ее. Зачем бы я стал вызывать службу спасения, если бы это я ее убил?!
Кристина записала: «Он вызвал службу спасения». Она не знала, уместно ли говорить с ним в таком ключе, но у нее было слишком мало времени, чтобы соображать, какие вопросы мог бы задавать репортер, а какие нет.
– Как вы познакомились с ней? С Гейл Робинбрайт?
– Да никак. Мы просто провели ночь вместе – а потом ее убили, вот и все, – Закари снова закусил губу, качая головой. – У меня есть… или была… девушка, я понимаю. И ужасно себя чувствую из-за всего этого, я понимаю, что это была ужасная ошибка. Это было нечестно с моей стороны. Но я никого не убивал.
– Как зовут вашу девушку?
Кристина навострила уши: у донора 3319 была девушка, но пока было неясно, идет ли речь об одной и той же девушке.
– Не уверен, что стоит говорить вам ее имя. Не уверен, что его следует печатать, – щеки Закари слегка порозовели, но Кристина никак не могла определить, была ли у него «сливочная кожа», как на фото в профиле.
– Я не стану нигде упоминать ее имя, если это так важно для вас, но почему вы не хотите этого?
– Я думаю, для нее это будет не слишком хорошо, особенно сейчас. Она учится в медицинском колледже.
Кристина сглотнула. Итак, девушка Закари учится в медицинском колледже. Это было как-то неуютно близко к донору 3319, который вроде как тоже учился в медицинском колледже. Но Кристина все еще надеялась, что это совпадение.
