– Ты не поэтому подаешь иск против Хоумстеда. Ты хочешь судиться с Хоумстедом, потому что ты злишься. Злишься на них за то, что они прозевали Джефкота. Злишься на себя за то, что бесплоден. Злишься на весь мир – а сорвать зло хочешь на Хоумстеде. На самом деле ты делаешь это совсем не ради ребенка.
– А ты… ты говоришь, что беспокоишься о ребенке – но на самом деле тебя беспокоит только Закари! Ты сама призналась, что между вами возникла связь. И что я должен с этим делать, скажи на милость?!
– Принять тот факт, что между вами тоже есть связь. – Кристина шла по лезвию бритвы, но за нее говорило сейчас ее сердце. – Потому что если этот ребенок будет нашим и ты станешь его отцом – то между тобой и Джефкотом есть эта особенная связь. Раздели это со мной.
– О чем ты говоришь? О чем ты меня просишь?
– Закари здесь нет, он за решеткой. Он наш донор, и он может быть казнен за преступление, которого не совершал. И я не могу просто взять и отвернуться от него.
– Так ты и не отвернулась, ты ему нашла адвоката!
– И я не собираюсь на этом останавливаться, – Кристина чувствовала, что настало время откровенно говорить о своих чувствах. – Я беспокоюсь за него. Мне его жалко. Я думаю, что он невиновен. Я не думаю, что он способен на убийство…
– Кристина, ты слишком наивна. Ты же слышала, что сказал Гэри!
– И все равно, мне нужно во всем разобраться самой. – Кристина знала, что ей делать – и в ее планы не входило сидеть дома, переживать за Закари и возделывать садик. – Я хочу вернуться туда и посмотреть, как я могу ему помочь. Хочу быть уверена, что у него есть все, что ему нужно…
– Что?! Ты это серьезно?!
– И я спрашиваю тебя: ты поедешь со мной?
– Нет! – крикнул Маркус. – Нет, категорически! Я не собираюсь туда ехать.
– Маркус, пожалуйста, поехали со мной.
Кристина пыталась придумать какой-нибудь аргумент, чтобы убедить его. У нее была слабая надежда, что если они смогут поехать туда вместе – они смогут спасти свой брак и вырулить на правильный путь. – Когда наш ребенок вырастет, что ты хочешь ему сказать о его биологическом отце? Что он был казнен за убийство? Каково нашему ребенку будет узнать, что его отец получил приговор за преступление, которого не совершал? И что мы не помогли ему, хотя и могли помочь? Ты представляешь, как это может подействовать на ребенка? Неужели ты не можешь заглянуть на шаг вперед? Неужели не можешь принять наконец тот факт, что нам понадобился донор?
– Кристина, хватит. Ты просишь слишком о многом. Это просто слишком много для меня.
– Я же могу с этим справиться – почему ты не можешь, Маркус? У меня хватает мужества не отрицать, что он существует и что он в беде. Поедешь ты со мной или нет – неважно.
– Ты не можешь ехать!
– Ты мой муж, но не хозяин мне, – Кристина подняла руки. – Ты едешь со мной? Выбор за тобой.
Следующим утром Кристина въехала в Нью-Джерси и взглянула на часы на приборной панели – они показывали 9:15.
Накануне она отправилась наверх, не сказав Маркусу ни слова, а Маркус лег внизу, с Мерфи и Леди. Она собрала кое-какие вещи и в пять тридцать выскользнула из дома, никем не замеченная – что ее не удивило. Маркус был, наверное, соня номер один в мире, а Мерфи уверенно занимал вторую позицию в этом рейтинге. Кристина думала, что хотя бы кошка выйдет ее проводить, но и кошка не вышла.
Дождь бил по лобовому стеклу, и Кристина включила дворники, чтобы видеть дорогу. Желудок ее наконец успокоился, тошнота прошла – и сейчас она великолепно себя чувствовала и наслаждалась дорогой со скоростью девяносто пять километров в час, причем совершенно без пробок. Маркус не звонил и не присылал сообщений, и ей тоже не хотелось связываться с ним. Но кое-кому все же позвонить стоило.
Телефон она поставила на подставку на приборной панели. Нажав кнопку вызова, она немножко подождала, а потом набрала телефон мамы. Всего один гудок – и мама взяла трубку.
– Привет, Кристина, как твои дела сегодня?
– Отлично. Просто хочу узнать, как вы, ребята, поживаете.
– Папа как раз завтракает. Мы решили отказаться от кетчупа, он не слишком удачная компания для нас.
– Но ты-то как? – спросила Кристина настойчиво. Ее мать стала такой отличной сиделкой для отца, что частенько совсем забывала о себе и своих нуждах.
– Я хорошо, очень хорошо.
– Ты хорошо спала? – Кристина знала, что у матери часто бывают проблемы со сном.
– Великолепно. Мы включили сегодня кондиционер. А ты что делаешь? Ты как будто едешь на машине?
– Я развлекаюсь, – Кристина почувствовала укол совести, ей не хотелось обманывать маму – но это была ложь во спасение, иначе мама бы сильно разволновалась. – Я возвращаюсь в семейный домик Лорен на несколько дней. Она сама не смогла поехать, а я останусь там и буду приходить в себя после школы.
– Замечательная идея! Тебе это будет очень полезно! Ты так много работала, тебе необходим отдых. А Маркус к тебе присоединится?
– Нет, ему нужно работать, и Лорен тоже не может оставить детей.
– Так ты будешь там одна?
– Да, но это будет чудесно. Я купила целую гору книг, буду читать на пляже до обморока.
