– Ты такая милая, – пробормотала я, собираясь уходить. Но девушка в недоумении повернулась, собирая волосы в хвост, и я увидела то, что она целенаправленно скрывала за тёмными распущенными волосами.
На её шее красовался ужасный налившийся кровью синяк. От одного его вида меня бросило в дрожь. Я встала, как вкопанная.
– Тебя кто-то ударил? – спросила я быстрее, чем смогла осознать.
Девушка едва заметно вздрогнула и волосы снова заструились по её плечам. Но в моей голове это ужасное зрелище всё равно осталось.
– Твой парень? – предположила я, подходя ближе.
Девушка испуганно покачала головой.
– Меня никто не бил, – её голос был едва различим из-за шума воды. – Я ударилась.
Ага, заметно. У того, обо что ты ударилась было много силы и это что-то точно знало куда бить, чтобы скрыть последствия не составило особого труда.
– Может тебе чем нибудь помочь? – спросила я через несколько секунд, глядя на неё.
– Себе помоги, – огрызнулась она, даже не глядя на меня.
Я постояла ещё пару секунд, обуреваемая практически противоположными эмоциями. Вздохнув, я покачала головой и направилась к выходу. Я понимаю, что ни кто не заслуживал того, что сейчас красовалось на её шее. Но и я уж точно не заслуживала таких выпадов, от того, кому искренне хотела помочь.
Я толкнула дверь туалета, но она обо что-то ударилась и с резким стуком отлетела обратно на меня. Я едва сумела её поймать, пока моё лицо не превратилось в кровавое месиво.
– Смотри куда идёшь, – услышала я грубый мужской голос, когда дверь снова распахнулась.
– Не нужно стоять прямо в проходе, – пробормотала я, глядя на высокого парня перед собой.
Я едва ли доставала ему до груди. Грубость так и хотела сорваться с языка парня, стоящего передо мной, но он покачал головой и протиснулся мимо меня в туалет. В женский туалет.
– Что случилось? Я везде искал тебя, – сказал он по всей видимости той девушке, потому что кроме неё там никого не было.
Я на секунду задержалась в дверях, прислушиваясь. Лишь тихие перешёптывания, доносились из не до конца закрытой двери, и я ушла.
Остаток дня прошёл без происшествий. Я больше не встречала плачущих девочек или грубых парней. Жизнь текла своим чередом в школе, где богатенькие детки могут устроить при желании ад для таких, как я. Богатенькие детки и психолог.
***
Моя нога усердно отстукивала дробь по паркетному полу в приёмной школьного психолога, пока я терпеливо (или не очень) ожидала своей очереди. Молодая женщина с коротко стриженными светлыми волосами открыла, тяжёлую на вид, дверь.
– Извини, что заставила тебя ждать, – сказала она, слегка улыбнувшись, – сама понимаешь, сегодня все на ушах стоят.
Я оторвалась от занятия, которое выдавало моё немалое беспокойство, и поднялась с мягкого стула.
– Меня зовут Елена Константиновна, – проговорила женщина проходя в кабинет, она села за тёмный стол с большим компьютером и множеством папок. – Присаживайся, – сказала она, указывая на стул напротив себя.
Я сделала так как она просила, полная желания выйти из этой комнаты, не выходив при этом из себя.
Я быстро изучила взглядом тесный кабинет. Книжные полки были заполнены книгами, расставленными по цветам. В кабинете не было и намёка на семейную жизнь, лишь картины природы и фотографии знаменитых личностей. У окна в горшке висел папоротник, полный жизни и энергии.
Мне приходилось прилагать все свои усилия, чтобы не стучать ногой о пол, не щёлкать пальцами или не грызть ногти. Я делала всё, чтобы не выдать, что глубоко во мне сидит обсессивно-компульсивное расстройство.
– Тебе нравится в школе? – спросила женщина, открыв папку с моим именем, лежащую на столе.
Я откинулась на спинку стула, чтобы не выглядеть как зажатый кабачок, и кивнула.
– Здесь красиво, – сказала я, натянув на себя лучшую улыбку.
Играть, так играть. Это было то, с чем я справлялась лучше всего. Улыбаться и выглядеть заинтересованной, пока внутри тебя кипит ураган. На губах Елены Константиновны появилась мимолётная улыбка, будто она слышала это уже много раз.
– Твои отметки в прошлой школе были довольно хорошими, – сказала женщина, складывая руки перед собой на стол и променяв разглядывание бумаг на разглядывание меня. – И рекомендации у тебя были замечательными. Ты была одной из лучших учениц. Но в конце прошлого года твоя успеваемость снизилась?
Я почувствовала на себе её взгляд, но не повернулась, делая вид, что слишком увлечена пейзажем, висящем на светло-бежевой стене, чтобы не выдать свои истинные эмоции.
Я даже не поняла это был вопрос или констатация факта. Но по тому, как женщина уставилась на меня, я поняла, что это всё-таки вопрос.
– Зачем вы спрашиваете о том, что и сами знаете? – спросила я, всё так же не поворачиваясь в её сторону. – Или вы хотите чтобы я сама назвала вам причину моей плохой успеваемости?
На губах женщины появилась едва различимая улыбка, она потянулась за карандашом и что-то коротко зафиксировала в папке с моим именем. Пассивная агрессия, я знаю.
