Желанный (ЛП) полностью

— Понятно, — сказал Кевин после долгого молчания, во время которого я почувствовала необъяснимое чувство вины.

— Что именно тебе понятно? Я совершила какое-то преступление в Институте или пока пила чай с родителями?

— Есть что-то, о чем я должен знать? — спросил он совершенно спокойным голосом. — Возможно, что-то между тобой и Флинном?

— Конечно нет, — отрезала я автоматически. И только когда эти слова сорвались с моего языка, мне пришло на ум, что, если я хотела порвать с Кевином, нужно было сказать, что у меня отношения с Флинном.

— Может, что-то есть между тобой и Эваном Блэком? — продолжил он. Переход был гладким, но я слышала металл в его голосе.

— Черт побери, о чем ты говоришь? — Кроме поддельного возмущения в моем голосе явно прозвучали нотки вины.

— Черт, Энжи. Если ты действительно хотела куда-нибудь сходить, я мог бы тебя отвезти. Но «Пудл Дог Лаунж»?

— Подожди, ты следил за мной? — Злость заставила меня вскочить на ноги.

— Если ты хочешь, чтобы кто-то соврал федеральному агенту, заплати ему больше сорока баксов.

— Ты сукин сын! — Я начала мерить помещение шагами, подгоняемая яростью. — Ты чертов сукин сын!

Мой гнев не смутил его.

— Я беспокоился за тебя, Энжи. Как оказалось, у меня была причина. — Он поднял бокал и отхлебнул вина. — Эван Блэк не тот, кому можно доверять. Мне казалось, я понятно это объяснил. Этот парень интересуется только собой.

Я остановилась между кухней и кофейным столиком.

— Правда? — сказала я, стараясь выразить столько сарказма, сколько возможно. — Потому что вчера меня нужно было оторваться, и Эван был со мной. Забавно, что тебя я не увидела.

Он наклонился вперед и запустил пальцы в волосы.

— Черт, Энжи, — выдавил он. Кевин поднял голову, и мой гнев мгновенно прошел, таким несчастным он выглядел. — Ты думаешь, я не переживаю, что не дал тебе того, что было нужно?

Я села обратно на стул, внезапно чувствуя себя вымотанной. Вся злость ушла, и теперь я чувствовала опустошенность. Хоть мы и говорили о моих потребностях, он не мог сосредоточиться ни на чем, кроме себя.

— У нас все так хорошо, — продолжил он. — Боже, Энжи, я просто хочу, чтобы ты со мной поговорила, хочу, чтобы ты сказала, что тебе нужно.

— Я думала, что сказала.

— Хорошо, справедливо, — ответил он, и положил руки мне на плечи. — Я просто хочу, чтобы у нас все получилось.

— Кевин, — произнесла я мягко. — Нам надо поговорить.

— Ладно, — он встал, чтобы лучше меня видеть.

— Тебе стоит сесть.

Его глаза слегка сузились, но он не стал спорить и снова сел на кушетку, а я набрала воздуха для храбрости.

Я должна была сказать ему, что все кончено. Что я не хотела, чтобы у нас все получилось. Вместо этого я выбрала путь труса. Я сделала то, что делают принцессы, которые бегут в объятия папочки.

— Я уезжаю, — заявила я. — Я переезжаю в Вашингтон.

— Вашингтон, — повторил он.

— Я получила должность помощника, — объяснила я. — И у меня не останется времени, чтобы думать об отношениях. Мне жаль, Кевин, — сказала я и встала, чтобы подчеркнуть сказанное. — Мне жаль, но у нас ничего не выйдет.

Глава 10

Алан Паркер был адвокатом моего дяди, сколько я помню. Это был древний мужчина с офисом в престижной юридической фирме, которая занималась делами ХПГД.

Я прибежала в офис запыхавшись, обливаясь потом, и на целых десять минут позже назначенного, потому что сломала каблук, а поездка на лифте в пентхаус и обратно заняла больше времени, чем я рассчитывала. Наверное, следовало взять такси, но я хотела пройтись и решила, что успею вовремя.

Я решила неправильно, и когда администратор провела меня через холл к залу для совещаний, я чувствовала себя ужасно. Моя блузка прилипла к спине под летней кофточкой, и я была уверена, что мои густые волосы находятся в полном беспорядке.

Я нашла утешение в мысли, что буду всего лишь одной из, должно быть, дюжины наследников, и в толпе никто не обратит на меня внимания.

Но когда я вошла, в зале был только один человек. Эван.

Он встал, когда я вошла. Он был настолько же спокоен и аккуратен, насколько я была растрепанной и несчастной. Он вежливо кивнул мне и сел. Я не видела ни малейшего следа мужчины с танцпола. Если на то пошло, я не видела ни следа мужчины, который сделал мне какао и прижимал к себе. Я не видела даже того, кто ушел от меня.

Я не знала этого Эвана, и, надо признать, была этому рада. Мое заявление Кевину о скором переезде в Вашингтон было реакцией труса, но оно было правильным. И я боролась с желанием сказать Эвану, что уезжаю и что чертовски счастлива по этому поводу.

Прежде, чем у меня появилась такая возможность, вошел Алан в сопровождении двух юристов, чьи лица, прически и осанка были так же идеальны, как и их костюмы.

Я села напротив Эвана, а Алан со своими помощниками занял место во главе стола. Я не отрывала взгляда от юристов, чтобы не смотреть на Эвана.

— Мы ждем кого-то еще?

— Нет, — сказал он, — все наследники на месте.

— О.

Женщина-юрист что-то записала, потом улыбнулась мне, продемонстрировав неестественно белые зубы.