Именно царство. В этой реальности есть только одна империя, и называется она Восточной Римской. Правда её называют просто Империей, Константинополем или Царьградом. Разломы случились гораздо раньше, чем та успела развалиться, и как результат — она сумела устоять, хотя и усохла.
От Арабского халифата и империи Сельджуков не осталось и следа. Первый распался ещё до начала разломов. Вторая не успела сформировать достаточно крепкие государственные институты, чтобы удержать централизованную власть, и рассыпалась на множество ханств.
Нашествия монголов на Русь не случилось. Кочевникам вообще досталось больше всех. Чтобы выжить, им пришлось полностью менять свой уклад жизни на оседлый. Озаботиться городами с крепкими стенами и новым типом хозяйствования, дабы защититься и прокормиться на небольшой территории. Считается, что в результате нашествия тварей их племена были практически истреблены. На протяжении вот уже нескольких веков степняки постепенно восстанавливаются, но по факту это уже другие народы, в основе хозяйствования которых сегодня не скотоводство.
Русь же долгое время представляла собой лоскутное одеяло, которое четыре века назад начал сшивать в единое целое Иван Второй Рюрикович. Попытки были и прежде, но именно ему удалось в этом преуспеть. Его сын Борис продолжил дело отца и, уже имея куда более выгодные стартовые условия, сумел достигнуть большего. Впрочем, хотя на дворе и начало девятнадцатого века, до тех границ, что были в моём мире, Русскому царству ох как далеко.
На престоле по-прежнему восседают Рюриковичи, и сегодня это Иван Четвёртый. Возможно, я и ошибаюсь, но кажется, именно так звали Грозного, а он правил лет за триста до настоящего времени. Впрочем, без разницы. Бесполезно искать параллели с моим миром, начиная эдак века с тринадцатого. Да я даже не слышал о таких громких княжеских родах моего мира, как Романовы, Шуйские, Скуратовы, Юсуповы и другие, которые были известны даже таким двоечникам, как я…
— Господа, позвольте мне прочесть из моего нового, — подал голос один из старшекурсников с нечёсаной шевелюрой чёрных волос.
— Просим, Александр Сергеевич, просим! — захлопала в ладоши одна из девиц.
Если что, то это не Пушкин, хотя слог у него гладкий настолько, что стихи его запоминаются сами собой. Или причина в моей хорошей памяти? Не суть. У него и впрямь получается занятно, и слушать приятно, и почитать в удовольствие. А главное, всегда занимательный сюжет.
Народ разбился на группы. В соседней комнате уже звучит пианино, и слышится милый девичий голосок. Очередной слезливый романс на тему несчастной любви. Ни в коем случае не осуждаю, каждый проводит время так, как ему нравится. Тем паче, если при этом получается разбиться на группы по интересам. А всё же большую квартиру снимает мой однокашник Хвощёв. Пять комнат, не считая туалетной и кухни.
Вообще-то, я бы тяпнул водочки, а лучше коньяку, здесь они, к слову, куда приятнее на вкус, чем в моей прошлой жизни. Но сегодня мы собрались не для попойки, а для приятного времяпрепровождения с девицами, и крепкого алкоголя нет. Хотя-а-а было бы желание, а надраться можно и пивом.
— Не любите выпивку?
Я обернулся на голос и встретился взглядом с Нефёдовой. Нет, ну вот правда, как мог позабыть о такой красавице? Высокая, стройная, с рельефной грудью, затянутой в мундирное платье, лишний раз подчёркивающее ладную фигуру. Правильный овал лица, чуть припухлые губы маленького рта, прямой и аккуратный носик, миндалевидные глаза, и всё это в обрамлении белокурых волнистых волос. Прямо анимешная красавица, да и только.
— Ртищев Никита Григорьевич, — обозначив поклон кивком, представился я.
— Знаю. Как и вы в курсе, кто я, — улыбнулась она.
— Решили пренебречь правилами приличий?
— Правила, условности, обычаи. Порой они мешают в достижении цели. А я здесь только ради того, чтобы познакомиться с вами в неформальной обстановке.
— Елена Владимировна, вы наконец-то пришли, — подошёл к нам Даудов.
— И очень надеюсь, что не пожалею об этом, Родион Трифонович, — с улыбкой ответила она.
— Вы находите наше общество шумным?
— Напротив, пока всё выглядит весьма пристойно. Однако всему университету известно о ваших кутежах. А сегодня, как я погляжу, вы решили передать эстафету следующему поколению студентов.
— Только начать передачу, Елена Владимировна. Только начать. Помилуйте, сегодня первое сентября, у нас ещё целый год впереди.
— Ну что же, не смею вам мешать.
— А вы к нам не присоединитесь?
— За фуршетным столом? Не-ет, — со смешком возразила она и указала на дверь в соседнюю комнату. — Мне больше по душе музыка.
После чего подхватила меня под руку и увлекла за собой. Взгляд Даудова мне при этом совершенно не понравился. Похоже, он не просто положил глаз на Нефёдову, но и имел в отношении неё определённые планы, которые вовсе не считал безнадёжными. А вот я окончательно убедился в том, что первая красавица положила на меня глаз. Блин! Вот жил же спокойно, никого не трогал.
