— Но для этого ему нужны как минимум ингредиенты, — покачав головой, возразил я.
— Согласен, тут есть некий пробел. И тем не менее напавшие на вас исполнители всё, что знали, уже рассказали. С ними можно заканчивать и направлять материалы в суд. Остальных же будем искать.
— Можете порекомендовать какого-нибудь полицейского с Троекуровки, с кем я мог бы работать напрямую.
— Никита Григорьевич, полиция уже занимается вашим делом, и будьте покойны, мы размотаем весь клубок.
— И все-таки?
— Есть там околоточный надзиратель, некто Беляев. Колоритная фигура. От повышений отказывается, должность свою занимает более двадцати лет. Поговаривают, что в своём околотке знает всё и обо всех. А ещё будто сам якшается с лихим народцем. Но если кто и сможет вам помочь, то только он.
— Спасибо, Евгений Сидорович.
Я попрощался и пошёл на выход. Это, конечно, не то, на что я рассчитывал за свою сотню. Но, с другой стороны, если бы не смазка, то господин губернский секретарь ограничился бы официальным запросом и не стал бы утруждать себя поисками того, кто мог бы оказать мне помощь.
М-да. Только станет ли мне помогать оборотень в погонах? Двадцать лет на одном месте, да ещё и в районе, схожем с Хитровкой, в старой Москве моего мира. Не факт. Тут уж скорее сам поспособствует тому, чтобы меня прихлопнули. Но вариант есть.
Выйдя из полицейского участка, я сразу начал выглядывать сани. Идти на занятия, когда кто-то решил тебя убить? Да лучше пусть на меня обозлятся все университетские преподаватели с профессорами и ректором в придачу. Нужно решать этот вопрос, и чем быстрее, тем лучше. Ведь если кто-то захотел тебя убить, то рано или поздно у него получится.
Остановил проезжавшего мимо извозчика и велел везти меня к полицейскому околотку на Троекуровском рынке. Не сказать, что лихач обрадовался такому пассажиру, не самый престижный райончик, но и отказать просто так не может. Поэтому загнул цену в целых три рубля.
— Издеваешься? — возмутился я.
— Никак не можно меньше, барин. Это ж Троекуровка. Там средь бела дня могут сани подрезать. Пока с тобой-то, может, ещё и поостерегутся, а как один останусь, глядишь, в оборот и возьмут.
— Тогда до Никитского монастыря.
— Тридцать копеек барин, — облегчённо выдохнул лихач.
М-да. А ведь там остаётся всего-то ничего. Но пересекать границу трущоб мужик не желал ни в какую. Ладно, пересяду на какого «ваньку», наверное, только они со своими клячами туда и катаются. Это крестьяне, приехавшие на отхожий промысел в город. Селятся обычно на каком-нибудь постоялом дворе и работают от его хозяина, который берёт на себя их прокорм и решение всех вопросов как с полицией, так и местной гопотой, чтобы не трогали работников. Эдакий таксомоторный парк, ага.
Околоток располагался на первом этаже кирпичного четырёхэтажного здания. Скорее всего, полиция арендует его у домовладельца. Ну или просто обязали того выделить помещение под околоток за какие-нибудь послабления, а то и в уплату за проступок. Вариантов масса. Но то, что это не собственность полицейского приказа, факт.
На входе дежурил городовой. Ничего общего с тем бравым молодцом, что я наблюдал в китайгородской управе. Шинель явно ношеная со следами аккуратной штопки и пятном по нижнему срезу правой полы, которое уже не отстирать. Шапка тоже не новая, с потёртостями и свалявшейся овчинной оторочкой. Сапоги стоптанные, хотя каши пока и не просят, но видели и лучшие времена. На потёртом поясе потёртые же ножны с уставной саблей. Ну что сказать, заштатный околоток и такой же служака на посту.
— Здравствуй, братец. А что, околоточный надзиратель на месте? — спросил я.
— У себя, ваше благородие, — по-уставному ответил городовой.
При этом он не отводил от меня откровенно недоумевающего взгляда. Похоже, ему не давал покоя мой студенческий мундир, а в глазах читался вопрос — чего такого могло понадобиться барчуку в их захолустье.
— Я пройду? — поинтересовался я.
— К дежурному подойдите, — кивнул тот.
Ого. Это сколько же в этом околотке народу, если есть постовой на входе, да ещё и дежурный. Околоточный надзиратель это же по факту участковый в моём мире. Впрочем, возможно, всё же старший участковый, а ими являются уже квартальные. Без понятия. Да и бог с ними.
Младший десятник выслушал меня, прошёлся до кабинета в конце короткого коридора и, заглянув в дверь, сообщил о посетителе. После чего предложил мне пройти к начальству.
Я ожидал увидеть грузного дядьку, такого же неряшливого, как и его подчинённые. Но к своему удивлению, обнаружил крепко скроенного мужчину хорошо за сорок. Одет не в новый мундир, но и не заношенный, выправка заметна даже несмотря на то, что он так и не поднялся из-за стола. Взгляд цепкий, оценивающий, общее же впечатление — волчара. Наличие перстня с цифрой шесть усиливало его до матёрого.
