— Госпожа Лея, — бубнил он, неловко поправляя фуражку, словно бы смущаясь оттого, что принцесса решила лично подойти к такому опасному зверю, а он не имеет ни полномочий, ни достаточно веских аргументов, чтобы отговорить ее от этого необдуманного шага. — Может, не стоит подвергать себя опасности?
— Я должна посмотреть, — голосом, не терпящим возражений, отрезала Лея, и в ее голосе было столько упрямства, словно она на время позаимствовала его у всей семьи Скайуокеров, забрав все, до последней капли.
От Инквизитора она слышала, что один из Повелителей Ужаса ранен — тот самый, что едва не убил Лору Фетт, — и она лично хотела убедиться в том, того ли человека она настигла в лабиринтах подземелья. Отчаянно хотелось разбить ублюдку его поганую рожу, прячущуюся под уродливой маской, за это скитание впотьмах, но еще больше хотелось убедиться в том, что это тот самый засранец и пустить ему выстрел в лоб, добить сволочь.
Также Инквизитор говорил что-то о силе золотой маски, этого уникального артефакта, и очень четко дал понять, что маску с задержанного надлежит снять, и Лея хотела лично убедиться в том, что эту рекомендацию Инквизитора ее люди выполнят в точности.
Дарт Вейдер велел доставить всех пойманных повелителей Ужаса к нему, и это тоже злило Лею; она считала это желание отца опасным, лишенным всякого смысла. Куда логичнее было бы прикончить каждого пойманного тут, да и прикопать среди обломков камней и старой плесени, как вшивого пса.
Но приказы Императора следовало выполнять, и Лея, в душе чертыхаясь и поливая весь Орден Повелителей самыми забористыми ругательствами, повиновалась.
Маску с монстра никто снять не посмел, и Лея гневно скривила губы, про себя выругавшись на ловцов, которые, вероятно, отчего-то спасовали перед странным, пустым взглядом артефакта. Черные провалы глазниц смотрели невыразительно и одновременно с этим внимательно, и Лея, ощущая неприятный липкий холодок, пробежавший по ее спине, упрямо закусила губу, отгоняя тень страха перед рассматривающим ее человеком.
Зверь за гудящей сетью сидел смирно, и Лея, практически не сбавляя шага, прошла к его клетке. Быстро осмотрев плененного, Лея едва смогла удержать стон разочарования; это был не тот человек, которого так искала она и встречи с которым так жаждал злопамятный Инквизитор. Одежда пойманного была цела, хотя и поношена, и его свободная, раскованная поза, плавные жесты, небрежное расположение рук, сложенных на груди, говорили о том, что на его теле нет ранений.
Решительно вскинув бластер, прицелившись в ухмыляющееся золотое лицо с танцующими по нему голубыми сполохами, сверкая темными упрямыми глазами, она произнесла как можно громче и отчетливее, не допуская в свой голос даже тень неуверенной дрожи:
— Снимай маску. Живо. Не то снесу тебе голову.
Золотолицый, до этого момента сидевший на каменном неровном выступе, прислонившись к стене, оттолкнулся спиной от кладки и неторопливо встал. Его темные странные одежды чуть зашуршали жесткими складками, и под ногами, сделавшими несколько шагов к принцессе, затрещал мелкий мусор.
— Стреляй, — вкрадчиво произнес он бархатным, прекрасным голосом, полным чарующей музыкальной красоты, настолько глубокой и гармоничной, словно сама Сила говорила с женщиной устами этого странного и страшного человека.
Лея вздрогнула, на миг задохнувшись от обволакивающего обаяния этого голоса, оружие в ее руках дрогнуло настолько явно, что Повелитель Ужаса едко хихикнул, вновь ввергнув Лею в смущение звуком своего голоса.
— Ты кто такой? — звонко выкрикнула Лея, маскируя под бравадой свое смятение.
— Дарт Берт, — чарующе пророкотала тьма.
— Я сказала, — повторила Лея, снова тушуясь, но все же кое-как справившись с собой и точнее направляя дуло своего оружия на пленника, — снимай свою маску. Я выстрелю, и моя рука не дрогнет.
— Уверена? — насмешливо произнес пленный, словно нарочно зля принцессу, однако повиновался. Его руки, затянутые в странные перчатки, похожие на чешуйчатые лапы какой-то рептилии, потянулись к шее, в потрескивающей разрядами тишине звонко щелкнул замок маски, и повелитель Ужаса, откинув металлическое лицо, бережно снял с головы свой артефакт, тряхнув волосами, и Лея, позабыв обо всем, раскрыв удивленно рот, просто отшатнулась от гудящей клетки, выпустив оружие из рук.
На нее, из-под упавших на ровный гладкий лоб золотых тонких прядей, глянули необычайной, нечеловеческой красоты глаза, чернее бархатной ночи, ярче расцвеченного светилами космоса, в которых будто бы отражалась вся существующая во Вселенной гармония и благодать, и Берт, глядя на изумление девушки, еще раз тряхнул головой, рассыпая по плечам светлые золотые пряди волос.
В чертах человека, называющего себя Повелителем Ужаса, не было ничего ужасного, отталкивающего или просто некрасивого, и даже порок, жестокость и кровожадность, запертые в теле и наполняющие его разум, не посмели бросить даже тени на умиротворенную гармонию черт его лица.
