Только этого не хватало.
Лорд Фрес стрельнул взглядом в сторону безмятежного профиля Софии и переместился поближе к Виро, облокотившись на руку.
— Говори, — велел он.
Виро покраснела еще гуще, но вовсе не от смущения перед Инквизитором.
— Я три раза кончила, пока смотрела на него, — зашипела она, и Лорд Фрес то ли брезгливо, то ли насмешливо поморщился, с тихим смехом замотав головой. — Лея Органа говорит, что он… как-то особенно воздействует на разум, — Виро покраснела еще гуще, наваливаясь грудью на жалобно заскрипевшее кресло, — и под его воздействием очень хочется…
— Я знаю, чего тебе хочется, — бесцеремонно перебил ее Инквизитор, насмешливо глянув на Софию, которая, кажется вышла из своего транса и внимательно прислушивалась к их тихому разговору. — Леди София справится с этим желанием, как и с любым воздействием этого… человека. Не так ли?
Этот издевательский вопрос был обращен к ситх-леди, и она, чуть наклонившись вперед, выглядывая из-за Вейдера, отделяющего ее от Инквизитора, с не меньшим издевательством в голосе ответила:
— О, не поручусь за себя. Но взглянуть было бы интересно!
Ее зеленые глаза весело сверкали, и, как показалось Инквизитору, яркие губы чуть заметно вздрагивали, она едва сдерживалась от того, чтобы закусить их, скрывая свое нетерпение, а над верхней губой чуть поблескивали тонкие капельки пота…
Странное свидетельство пресыщенности, нетерпения и волнения..
Лорд Фрес промолчал и вновь уселся в свое кресло ровно, обернувшись к дверям. Лицо его ничего не выражало.
Берта сопровождала Лея.
Девушка выглядела измученной, уставшей и какой-то потухшей, на бледном до синевы лице красным вспухшим пятном багровели губы, и глаза, обведенные темными кругами, казалось, были заплаканны.
Берт, неся перед собою руки, скованные энергетическими наручниками, напротив, был очень спокоен и даже чуть улыбался. Безоружный, освобожденный от своих устрашающих доспехов, он казался умиротворенным и на встречу с Триумвиратом шел не страшась ничего.
Его появление оказало поистине магическое воздействие на всех присутствующих.
Ситх леди, удивленно вздохнув, громко охнула, и под ее сжавшимися пальцами жалобно заскрипела кожа на подлокотниках ее кресла. На миг ей показалось, что в центре зала зажегся теплый свет, и в его лучах Вейдер и Фрес превратились в неряшливые уродливые дымные пятна со светящимися угольками раскаленных красных злобных глаз.
Дарт Вейдер, откинувшись на спинку своего трона, с изумлением потирал подбородок, а Лорд Фрес, осторожно склонившись вперед, выглядывая из-за Императора, вновь бросил взгляд на Софию, и в его светлых глазах промелькнули злость и какая-то необъяснимая ревность.
Виро, стоящая за его спиной, нетерпеливо закрутилась и даже заскулила жалобно; Инквизитор узнал этот откровенный и умоляющий звук — так девушка выпрашивала ласки, балансируя на грани удовлетворения, остановленная за миг до оргазма.
— Ну вот, — простонала она, прячась за его кресло, и Инквизитор вспыхнул злым румянцем до самых бровей.
— Пошла вон, — зло и тихо рявкнул он, и она, чуть взвизгнув, кинулась прочь, не разбирая дороги.
Лея, подойдя вплотную к отцу, молча передала ему ящик, который до того крепко сжимала побелевшими пальцами. Казалось, она держится из последних сил, чтобы не разрыдаться, и Вейдер, принимая из ее рук маску Повелителя — а это была именно она, — произнес только одно слово — "вон", — и девушка, развернувшись, почти бегом покинула зал, оставив Берта наедине с отцом и его союзниками.
— Так-так, — произнес Дарт Вейдер, поглаживая металлической рукой шкатулку с трофеем. — Кто это у нас тут. Не Дарт ли Берт.
— Приветствую вас, Владыка, — с большим почтением произнес Берт, чуть склонив золотоволосую голову. — Для меня большая честь увидеть вас. Преклоняюсь перед вашей силой.
Казалось, глубокий голос этого странного человека был полон искренности, но Вейдер, выслушав его, лишь усмехнулся.
— Что, моя дочь оказалась тебе не по зубам? — насмешливо произнес он, и на лице Берта отразилось легкая досада, красиво оттененная восхищением.
— Это ведь ваша дочь, Владыка, — с почтением ответил Берт, и Лорд Фрес поморщился, как от зубной боли, слушая эту прекрасную, полную достоинства, чудовищную лесть.
Одновременно с этим он с некоторым опасением и все нарастающей тревогой вновь заглянул в лицо Леди Софии и с ужасом увидел написанное на нем восхищение, настолько глубокое и полное, словно у ребенка, увидевшего живое воплощение своей любимой сказки. Казалось, светлая ангельская красота Берта заворожила женщину, захватила все ее существо, и зеленые глаза Софии были полны золотых отблесков с его волос. На миг их глаза встретились, и они обменялись долгим взглядом, слишком откровенным и многообещающим, чтобы быть незамеченным Инквизитором, зорко наблюдающим за Софией.
Инквизитор скрипнул зубами в бессильной злобе и вновь откинулся на спинку своего кресла так, что оно жалобно застонало.
