— А вы сами не догадываетесь? — язвительно произнесла Алария, оборачиваясь к Аугруссу и уже не скрывая своей издевки. В глазах ее горели злые огоньки, и она, даже слегка кокетничая, повела плечом, с удовольствием наблюдая, как Аугрусс пожирает ее глазами. Но его интерес теперь не имел ничего общего с желанием, и ее красота на этот раз не волновала Аугрусса.
— Так за что же? — забрак уселся, прикрывая наготу игнорируя попытки Аларии перевести внимание на ее персону. Алария расхохоталась, уже не таясь, глядя, как эта скандальная информация захватила все внимание забрака.
— Гриус был причиной того, что Инквизитору пришлось драться на Мустафаре, — промурлыкала Алария, хитро щуря глаза.
— Мне всегда казалось, что Инквизитор сам искал этой встречи, — с сомнением в голосе произнес Аугрусс, — и, кажется, он не пострадал в этом поединке?
— Да-а, — протянула Алария, все так же победно улыбаясь, — сам. Но Гриус повсюду раструбил, что он заплатил Инквизитору за это, и знаете что? Лорду Фресу не понравилось напоминание о том, что когда-то он убивал за деньги… Вся эта история теперь в глазах многих выглядит так, будто мофф и Лорда Фреса нанял, понимаете? Да еще и похвалился этим. И это неприкрытое бравирование Гриуса своими богатствами Лорда Фреса тоже задело. Кажется, мофф забывается, что Риггель не его собственность, а планета, принадлежащая Империи. Как вы думаете, какое наказание последует за этой дерзостью?
— Наказание? — переспросил Аугрусс, даже задрожав от злобной радости. Алария попала в точку, в самое яблочко, такой расчетливый проходимец, как Аугрусс, просто не мог игнорировать завязывающуюся рядом с ним интригу, не оценив ее на предмет выгоды для себя.
— Наказание, — сладенько подтвердила Алария. — Вы сомневаетесь в злопамятности Инквизитора? Думаю, на Гриуса уже собирают какую-то нелицеприятную информацию. Надо быть с ним поосторожнее, не приближаться лишний раз, не то инквизиторские ищейки вместе с ним доставят массу неприятностей и тому, кто окажется рядом…
Аугрусс, торопливо отыскивая одежду, брошенную куда-то на пол, казалось, лихорадочно высчитывает в уме все выгоды, которые можно получить из складывающейся ситуации.
— Вам-то что? — быстро произнес он, натягивая штаны и отыскивая свою сорочку.
— Как это что? — усмехнулась Алария, прислоняясь спиной к стене и наблюдая за тем, как Аугрусс лихорадочно одевается. — Вчера Гриус был здесь и даже пытался со мной заговорить. Я постаралась избежать общения с ним. Я под защитой Дарта Вейдера; но один неловкий шаг, и Владыка не пощадит, особенно если Лорд Фрес захочет уничтожить меня… А вам что? Рассчитываете получить вознаграждение от Гриуса, предупредив его об опасности?
— А если и так, то тебе-то что? — огрызнулся Аугрусс. Алария едко хихикнула.
— А с чем вы придете к нему? — промурлыкала она.
Мгновенно перестав суетиться, Аугрусс, засопев, как жирный бык, упрямо опустил голову и ступил к женщине.
— Я приду к нему с тем, — просопел он сурово, шумно дыша, стискивая ее лицо толстыми пальцами, — что мне скажешь ты.
— А если я ничего не скажу? — яростно вскрикнула Алария, отталкивая его руки, до боли стиснувшие ее подбородок.
— Ска-ажешь, — зло пыхтел он, зловеще надвигаясь на женщину, и она, стремительно прыгнув к двери, широко распахнула ее и босиком выскочила в коридор. Аугрусс встал, как вкопанный, по лицу его пробежала тень страха, и Алария, заметив ее, злобно оскалившись, радостно зашипела:
— Если вы попробуете хоть пальцем меня тронуть, я закричу! Я заору так, что сюда сбежится половина дворца, и сам Инквизитор — вы этого хотите? Вот у него и спросите!
— Ты не посмеешь, — слабо вякнул он, и Алария адски усмехнулась, скалясь, как дикий зверь. От злобной радости ее колотило, и даже эта небольшая месть, всего лишь возможность ответить отказом противному ей забраку доставляла ей огромное удовольствие.
— О, я посмею! — зашипела она, и ее красивое лицо исказилось настолько, что стало почти уродливым. — Посмею!
— До сих пор молчала, — осторожно напомнил ей Аугрусс, осторожно, как-то трусливо, на полусогнутых ногах подбираясь к распахнутой двери. Казалось, что выходка Аларии вдруг сорвала пелену безумия с его глаз, и он опомнился, действительность догнала его и безжалостно нашептала ему в уши обо всех последствиях, что могут последовать.
— До сих пор, — зарычала Алария, дрожа всем телом, багровея от сдерживаемого гнева и желания вцепиться ногтями и зубами в ненавистное потное похотливое животное и рвать, безумно грызть его, разбрызгивая кровь, — я боялась, что мое неверное слово или действие вызовет гнев у Триумвирата. Я боялась смерти. Но всякое терпение имеет границы; и если вы посмеете еще хоть один раз!..
Казалось, бушующая в женщине кипящая ярость, искажающая уродливыми полубезумными гримасами ее лицо, ломающая корчами тонкое тело, сейчас разорвет Аларию в клочья, и Аугрусс, глядя в налитые кровью покрасневшие глаза, утопающие в слезах бессильной злобы, поверил ей.
— Хорошо, хорошо, — торопливо уверил он, выставляя вперед огромные пухлые ладони. — Я уйду, не надо так злиться.
