— Еще один выбрался из старого пыльного сундука моей бабушки, — проскрипел Инквизитор неприятным, насмешливым голосом, словно бы размышляя вслух, рассматривая второго рыцаря тьмы, задыхающегося от ярости, одетого примерно так же, как и Шатал. — Расскажи мне, что означают эти забытые руны на вашей одежде? Он не успел.
— Он был слишком честен с тобой! — бросил рыцарь тьмы, встряхивая кистью, посылая толчок Силы в рукоять, зажатую в ладони, и вышибая из нее смертоносное алое жало.
— Ну, ты-то будешь похитрее, не так ли? — медленно, нараспев произнес Инквизитор, сверля застывшего на миг второго убийцу стылыми серыми глазами. — Не разочаровывай меня. Ты можешь презирать меня, считать ничтожеством, трусом, только подойди поближе и сними со своего пояса еще один бутафорский меч. Так будет веселее.
Отсалютовав врагу сайбером, Дарт Фрес вытянул его вперед, параллельно полу. Встав в боевую стойку Джуйо, он жестом руки поманил к себе врага.
— Иди сюда, — произнес он. — Развлеки меня.
Убийца, взревев, в один прыжок пересек зал, и его меч обрушился на голову изготовившегося Инквизитора.
Алые лучи, взорвавшись друг о друга, осветили черное мрачное помещение белыми раскаленными искрами. Инквизитор, пользуясь преимуществом в росте, оттолкнул противника и вторым лучом сайбера безжалостно полоснул по его ногам, рассекая темную ткань его странного одеяния, укрывающую его до самого пола.
Рыцарь тьмы успел увернуться от алой режущей плоскости, но его одежда провисла, в ровный тлеющий разрез стали видные его ноги, и разгневанный ситх, взревев, яростно рванул испорченную одежду, освобождаясь от сковывающей движения юбки.
— Удобнее? — издеваясь, уточнил Фрес, сверкая озорными глазами, поддразнивая врага неторопливыми движениями клинка, и рыцарь тьмы, взревев, напал вновь, размахнувшись и вложив в свой удар всю свою мощь.
В алом мелькании спорящих клинков растворилась кипящий гневом разум рыцаря тьмы и торжествующий, издевающийся — Инквизитора, — перемешались воедино мысли соперников, их желания убить и унизить, надругаться, их сожаления о непростительной беспечности и хищная, пронизывающая, до дрожи приятная садистская издевка.
И каждый, заглядывая на краткий миг в глаза соперника, читал его мысли и свирепел еще больше, жажда крови и смерти.
Очень скоро оказалось, что и в поединке на лайтсайберах Инквизитор превосходит рыцарей тьмы. Его прошлое наемного убицы, о котором с таким пренебрежением отозвались оба, вдруг оказалось весомым преимуществом в поединке.
Несмотря на превосходную, отточенную, выверенную Макаши, рыцарь тьмы не поспевал за двумя лучами сайбера умелого Инквизитора, и тот без труда находил брешь в его защите.
И, упиваясь схваткой, предвкушая жгущую чужое тело боль и кипящую, сворачивающуюся кровь в омертвевших ранах, Лорд Фрес еще больше наполнялся Силой, темной, злобной, и его сайбер рвал, взрывал один за другим натянутые туго на груди рыцаря ремни, скользил коварно под латы, оставляя на пораженном теле круглые ровные ожоги, заставляя рыцаря орать от боли и гнева.
И чем больше ран оставлял на теле рыцаря сайбер Инквизитора — ожогов, мертвых черных островков на живом еще теле, которые Лорд Фрес чувствовал так же отчетливо, как если бы вырывал эти почерневшие куски плоти из трепещущего тела своими острыми зубами, — чем полнее наливался ледяной взгляд Инквизитора безумным злобным садистским наслаждением, тем больше в сердце рыцаря тьмы прокрадывался чернильный тоскливый ужас.
— Ну же, посмейся еще, — шептал Инквизитор с тем же пылом, с той же страстью и так же истово, как шепчут признания в любовном забытьи. Он в очередной раз заставив рыцаря кричать в полный голос от боли. Его сайбер мощным ударом пробил защиту израненного врага, и Лорд Фрес, упрямо навалившись на свое оружие всем своим весом, подавляя сопротивление трясущегося от напряжения тела, до тех пор, пока один из лучей не коснулся плеча и не выжег в теле глубокую черную рану. — Давай, расскажи мне о своей Силе!
Рыцарь, отпрянув от Лорда Фреса, на миг замер, словно собираясь с мыслями, и Инквизитор заметил, как Сила обнимает его разум черными ладонями.
Рыцарь попытался заморочить ситху голову, овладеть его разумом, вкрадчиво вложив в него Силой мысль о том, что ситха окружает целая толпа таких же, как он сам, молчаливых воинов, вооруженных алыми клинками.
На миг Инквизитору почудилось, что в полутемном мрачном мертвенном зале стало намного светлее от разом вспыхнувших десяти лайтсайберов, и точные копии рыцаря, мрачные, молчаливые, угрожающие, обступили ситха, грозя ранить, грозя напасть сразу с десяти сторон и растерзать, разрубить на десятки кусочков.
Обман разума был так хорош и так плотно сел в разум Лорда Фреса, что тот на миг потерялся, не в состоянии различить, где фантомы, а где настоящий рыцарь, скрывающийся меж бестелесными призраками самого себя.
