Разозлившись на них обоих, я сосредоточилась на швабре. «
Вокруг меня кружились чары, мощные, первобытные. Я направила их на швабру, и тошнота обрушилась на меня, как молот на наковальню, узлом скручивая желудок. Я согнулась пополам, задыхаясь и борясь с рвотными позывами. Если именно так себя чувствуют фейри после прикосновения к железу, тогда неудивительно, что они боятся его, как чумы.
– Не работает, – услышала я голос Эша. – Стоит прекратить, пока она серьезно себе не навредила.
– Нет! – С трудом выпрямившись, я вытерла с глаз пот и уставилась на швабру. – Я это сделаю, черт подери. – Не обращая внимания на спазмы в желудке, на заливающий глаза пот, я сделала еще один глубокий вдох и сосредоточилась на кружившихся вокруг швабры чарах. Дерево было живым, пульсировало энергией, просто ожидая толчка, который заставит его взорваться жизнью.
Деревянная палка задрожала. Вверх по пищеводу поползла тошнота. Я прикусила губу, отвлекаясь на боль. И вдруг вдоль ручки расцвели розы, красные, белые, розовые и оранжевые, буйство красок посреди шипов и листьев. Но так же быстро, как и расцвели, лепестки пожухли и опали, усыпав землю вокруг ручки швабры, снова голой и безжизненной. Но это была явная победа, и я торжествующе вскрикнула… а затем рухнула.
Эш подхватил меня и осел на колени. Для меня загадка, как ему удается всегда вовремя меня поймать.
– Ну вот, – выдохнула я, с трудом выпрямляясь и прижимаясь к его рукам. – Это было не так уж трудно. Кажется, у меня начинает немного получаться. Пак, давай еще раз попробуем.
Пак вскинул бровь.
– Э-э, лучше не надо, принцесса. Судя по тому, какие взгляды бросает на меня твой бойфренд, наш урок официально окончен. – Он зевнул и встал, потягиваясь. К тому же я чуть не умер от скуки. Наблюдать, как распускаются цветы, не очень увлекательное занятие. Он посмотрел на нас, на руки Эша вокруг меня, и усмехнулся. – До завтра, голубки.
Он перепрыгнул через ручей и исчез в лесу, даже не оглядываясь. Я вздохнула и с трудом поднялась на ноги, опираясь для равновесия на Эша.
– С тобой все в порядке? – спросил он, удерживая меня, пока отступала дурнота.
Ей на смену пришел гнев. Нет, я не в порядке. Я долбаная фейри, которая не может использовать чары! При этом хлопаюсь в обморок, едва сдерживаю рвоту и чувствую настолько сильное головокружение, что толку от меня никакого. У меня была аллергия на саму себя! Жалкое зрелище.
Я раздраженно отвернулась и пнула ручку швабры, которая с грохотом отлетела в кусты. Гнев домовых будет ужасным, но в данный момент мне плевать. Что хорошего в железных чарах, если они только и могут отравлять меня? В этот момент я была готова
Эш приподнял бровь в ответ на мою вспышку ярости, но никак не прокомментировал, а лишь бросил мне:
– Пойдем внутрь. – Немного пристыженная, я последовала за ним через поляну, через ручей и вверх по лестнице в хижину. На перилах лежал Грималкин, греясь на солнышке, и полностью меня проигнорировал, когда я приветственно махнула ему рукой.
В доме было странно тихо, пианино пустовало. Я огляделась и увидела Пола за кухонным столом. Он сидел над разбросанными в беспорядке бумагами и что-то исступленно писал. Я надеялась, что отец не впал в творческое безумие. Но он поднял взгляд, быстро улыбнулся мне и снова склонился над бумагами. Значит, сегодня один из дней просветления его разума. Ну, хоть что-то хорошее.
Застонав, я рухнула на диван, пальцы онемели и покалывали от последствий чар.
– Что со мной не так, Эш? – вздохнула я, потирая уставшие глаза. – Я даже нормальной полукровкой быть не могу.
Эш опустился передо мной на колени, взял меня за обе руки и поцеловал костяшки пальцев.
– Ты никогда не была нормальной, Меган. – Он улыбнулся, и пальцы начало покалывать совсем по другой причине. – Будь ты нормальной, я бы здесь сейчас не сидел.
Я высвободила руки и погладила его по щеке, проведя большим пальцем по гладкой бледной коже. Эш прикрыл глаза и прильнул к моей ладони, а затем поцеловал ее и поднялся.
– Пойду найду Пака, – заявил он. – Должно быть, мы что-то упускаем из внимания. Должен быть более простой способ.
– Ну, если ты его найдешь, будет здорово. Мне надоело становиться… больной… каждый раз, когда заставляю распуститься какой-нибудь цветок. – Я попыталась благодарно улыбнуться, но, кажется, только поморщилась. Эш ласково потрепал меня по плечу и вышел из дома.
