– Это маскировка! – воскликнула я, все встало на свои места. – С помощью Железных чар они манипулируют светом так, что кажутся невидимыми. – Открытие привело меня в состояние радостного возбуждения – ну, конечно, я права, не зря я столько лет смотрела «Звездный путь»!
Ясень бросил на меня быстрый взгляд.
– Ты можешь разглядеть, откуда они берутся?
– Попробую.
Я закрыла глаза и мысленно потянулась к нападающим, ощупывая пространство… вот! Почувствовала, мысленным взором разглядела два прозрачных сгустка чар в виде кошек, крадущихся совсем близко от нас. Одна, подрагивая, подбиралась к Ясеню и вдруг с пронзительным мяуканьем бросилась на него.
– Ясень, сверху, слева! Семь часов!
Стремительный выпад, мяуканье, и вдруг кошачий силуэт перед моим мысленным взором распался на две половины, и что-то влажное и горячее брызнуло мне в лицо.
Времени думать или ужасаться не было – на меня прыгнула вторая кошка, растопырив когти и целясь на сей раз прямо в шею. Я взмахнула мечом, и чудовище обрушилось мне на грудь, в прыжке угодив прямиком на острие. Под весом тела я растянулась на земле, больно ударившись спиной.
Первые несколько секунд я так и лежала, с трудом хватая ртом воздух, придавленная кошкой-убийцей. Вблизи издохшая тварь оказалась какого-то серого металлического окраса, короткая шерсть ее зеркально поблескивала. Но клыки, цвета пожелтевшей слоновой кости, были такие же, как у всех крупных представителей семейства кошачьих, заостренные и смертоносные, а из пасти мерзко воняло гниющим мясом и аккумуляторной кислотой. Больше я ничего не разглядела, потому что Ясень стащил с меня тушу, а Пак помог встать.
– Да уж, повеселились, – саркастически ухмыльнулся он. – Цела, принцесса?
– Ага. – Я направила улыбку Ясеню, чтобы он не волновался, и снова повернулась к Паку. – Нормально… Да у тебя же кровь!
– Где, это? – Пак осклабился. – Всего лишь царапина…
Но ухмылка его сменилась гримасой боли. Я усадила друга на камень и разорвала рукав рубашки. Не плечо, а кровавое месиво, и до самого локтя четыре жуткие полосы – раны от когтей.
– Ясень, мне понадобиться твоя мазь, – попросила я, промокая кровь. Принц не шевельнулся. Я сердито обернулась к нему. – Ну, хватит, надоело! Понимаю, вы не ладите, но придется как-то договариваться, иначе нам живыми не уйти!
В ответ – лишь холодный взгляд. Потом принц все же полез в свой мешок, достал оттуда баночку с мазью и неохотно выдал мне. Пак оперся спиной о камень и с ухмылкой наблюдал, как я его перевязываю.
– Ловко получается, принцесса. – Он неприязненно покосился на Ясеня. – У снежного мальчика научилась, или ты прирожденная целительница? Я мог бы привыкнуть… ой!
Я крепко затянула бинт.
– Не перегибай палку!
Наглец ответил голубиным взглядом, ну просто сама невинность! Совсем как прежний Пак, которого я так давно не видела, что теперь невольно улыбнулась.
Снова появился Грималкин – и сморщил нос на дохлых кошек.
– Дикие твари, – фыркнул он, спрыгнув со скалы и старательно огибая тела по широкой дуге. – Человек, тебе следует иметь в виду, что вся эта суета наверняка привлекла любопытных. Советую поспешить.
Мы добрались до города фоморов с закатом.
Маг Туиред был огромен. Я себя почувствовала муравьишкой, Гулливером в стране великанов. Все здесь было чудовищных размеров: двери в двадцать футов высотой, улицы настолько широкие, что по ним бы впору кататься на самолетах, ступеньки в
Не знаю, какие такие были фоморы, но надеюсь, что они и в самом деле исчезли.
Древность города чувствовалась по замшелым руинам, нависающим у нас над головами, как окаменевшие гиганты. Изначально здания были выстроены из необработанного камня, однако повсюду чувствовалось наступление Железного королевства. Тут и там прямо из тротуаров вырастали и лихорадочно перемигивались разбитые уличные фонари. Тросы и компьютерные провода вились по стенам, тянулись вдоль улиц, обволакивали все, что попадалось на пути, в попытке задушить жизнь состарившегося города. Вдали, ближе к центру, маячили черные трубы, отрыгая смог в хмурое небо.
– И где же нам искать Часовщика? – поинтересовался Пак.
Мы миновали сквер, засаженный странными металлическими деревьями. Деревья стояли в полном цвету, но распускались на них не цветы и не фрукты, а электрические, болезненно-яркие лампочки. В центре сквера бил фонтан густой и маслянистой черной жидкости – должно быть, нефти.
Грималкин обернулся к нам, сверкнув глазами.
– В самом очевидном месте, – заявил он и взглянул на небо.
Над крышами зданий высилась темной иглой гигантская часовая башня, с верхушки которой смотрел на город, точно нумерованная круглая луна, циферблат.
– О! – Пак запрокинул голову, уставился на великанские часы и угрюмо почесал в затылке. – Забавно… Надеюсь, Часовщик еще не спит. Вряд ли к нему после девяти часто захаживают гости.
Что-то в этих словах меня царапнуло; тревога усилилась, когда я заметила, что Ясень с нарастающим ужасом рассматривает часы.
