Пыльная буря ревела приливной волной, визжала в ушах, забрасывала песком и хламом. Я так крепко зажмурилась, что едва разбирала дорогу, удушливая пыль забилась в нос и в рот. Я потеряла из виду Грималкина и остальных и слепо пробивалась сквозь песчаный водоворот, одной рукой закрыв лицо, а вторую выставив перед собой.
Кто-то взял меня за руку и потянул вперед. Чуть приоткрыв один глаз, я разглядела, что это Ясень. Сгорбившись от ветра, он тащил меня дальше, к видневшемуся впереди утесу – темной тени посреди бушующего моря. Пак уже приник к скале, скорчился под неровным навесом, а вокруг него клубились песчаные волны, на которых барахталась всякая потерянная мелочовка.
– Надо же, как весело! – воскликнул Пак, когда мы нырнули в укрытие и тесно прижались друг к другу, стараясь укрыться от порывов песка и ветра. – Не каждый день можно похвастаться нападением летающих очков. Ох…
Он потер наливающийся на лбу синяк.
– Где Грималкин? – прокричала я, вглядываясь в ревущую бурю. Пластиковая кукла врезалась головой в скалу в каких-то дюймах от моего лица и отскочила в песок, я отпрянула.
– Здесь, здесь… – Грималкин материализовался у скалы и объявил, уставившись прямо на меня: – В паре ярдов отсюда есть небольшая расщелина. Я туда, а вы за мной, если хотите. Там удобней, чем ютиться под навесом.
Прижимаясь к стене, закрывая глаза руками от песка и летящего мусора, мы проследовали вслед за Грималкиным вдоль скалы и оказались возле узкой расщелины, уводящей куда-то в каменистую глубину. Проход был узкий и тесный, там едва удавалось стоять, но все равно это было лучше, чем пережидать бурю снаружи.
Я протиснулась внутрь и с облегчением вздохнула. В ушах звенело от ревущего ветра, повсюду набился песок, запорошил и волосы, и губы, и ресницы. Я сняла одну перчатку и попыталась вычесать волосы.
– Фу! – Пак по-собачьи встряхнулся, запорошив все вокруг песком. Ясень недовольно отодвинулся от зоны поражения и подошел ближе ко мне. – Бее! Фррр… Ну и гадость, у меня уже все чешется! Теперь песок еще сто лет не вытряхнешь!
Я улыбнулась, а сама взъерошила волосы Ясеню, стряхнув на пол целый водопад песка. Принц жалобно поморщился.
– Интересно, надолго ли буря?.. – Песок заметал вход в расщелину. Грималкин старательно отряхивался неподалеку. Я позвала его: – Грим? Ты не знаешь?
Кот и ухом не повел.
– Почему ты у меня спрашиваешь, человек? – поинтересовался он, яростно вылизываясь, как будто не от песка, а от горячих углей. – Я тут никогда не бывал. – Он занялся усами и лапами. – Может, просидим тут несколько минут, а может, много дней… я не специалист по климатическим особенностям Пустыни Утраченных Вещей.
Я закатила глаза от этого неприкрытого кошачьего сарказма.
– Хотя, – продолжил он, старательно умывая лапой мордочку, – возможно, ты захочешь узнать, что за углом, по правую сторону, наполовину скрыт кустом туннель. Пожалуй, тебе следует проверить, нет ли там Железных пауков или чего-нибудь еще в равной степени неприятного.
Мы схватились за оружие. Что говорят про молот и наковальню?.. Не хватало только застрять в узеньком проходе между наступающим врагом и поджимающей нас сзади бурей.
Мы двинулись гуськом вперед (Ясень шел первым, а Пак замыкал за мной следом) и, наконец, нашли туннель, о котором говорил Грим, – просто углубление в каменной стене, черная и неприветливая дыра, зияющая звериной пастью.
Ясень осторожно ткнул мечом. Ничего не произошло, никто на нас не набросился. Тогда я опасливо подалась вперед и заглянула внутрь.
Сначала, пока глаза привыкали к темноте, мне показалось, что перед нами обыкновенный каменный лаз, ведущий в систему подземных пещер. Потом я разглядела, что туннель вырезали в скале намеренно, что стена у входа поросла знакомыми белыми грибочками, а чуть подальше, на гвоздике, висит старинный металлический фонарь. Кто-то пользовался здешними туннелями, причем совсем недавно.
Внезапно я догадалась, где мы.
– Принцесса, подожди! – окликнул Пак, когда я шагнула вперед. – Что ты делаешь?
– Я знаю, что это такое, – пробормотала я, снимая фонарь с гвоздя. В нем еще осталось немного масла, и я наколдовала крошечный огонек. Свет загоревшегося фонаря отразился от валяющейся у стены игрушечной пожарной машинки.
– Да, – шепнула я, нагибаясь за игрушкой. – Это туннель хомяков-старьевщиков.
– Каких еще хомяков? – нервно переспросил Пак, входя вслед за мной с кинжалами наготове. – Крысы? Огромные железные крысы? О, какое счастье, крысы намного лучше пауков!
– Нет! – сердито откликнулась я. Ясень спрятал меч в ножны и, осторожно оглядываясь, вошел в туннель. – Хомяки-старьевщики. Мелкие Железные фейри, таскающие на себе горы мусора. Мы их встречали в прошлый раз, когда я путешествовала по Железной стране в поисках Машины. Туннели должны вывести нас прямо к их гнезду.
– Замечательно! Теперь мне
– Может, хватит уже? Они безвредны. И в прошлый раз нам помогли. – Я отложила игрушечный грузовик на пол и сделала еще несколько шагов в глубь туннеля, как можно выше поднимая фонарь. Нора вела в кромешную тьму.
