Первый год в Академии прошел, Катерина смогла избавиться от врагов, которых приобрела. Но впереди второй год - и новые враги! Им ещё предстоит испытать на себе, что рыжих няшек, внутри которых стальной стержень, не стоит беспокоить! Ну, наверное, что стальной стержень... А может, и не совсем...
— Катюша с самого детства была очень любознательным ребёнком! — мама с улыбкой погладила меня по лысой голове.
— Да что вы говорите! — Лисицин радостно улыбнулся и скосил на меня глаза, явно предчувствуя, что ему расскажут историю.
И мама его не подвела.
— Когда ей было семь лет, то я отвезла Катю с Алёной к бабушке в деревню. Когда мы шли от вокзала к дому моей матери, нам встретилась огромная стая гусей. Она запрудила половину улицы, голов триста, не меньше! Все такие одинаковые, белые, с оранжевыми клювами и высоко поднятыми головами на длиннющих шеях. Катенька решила посмотреть на них поближе, подскочила к ближайшему и погладила его по шее. А гуси как загогочут, крылья раскрыли, побежали на неё, быстро-быстро перебирая лапками.
— Наверно, Катерина испугалась? — Лисицин снова посмотрел на меня.
— Пфы! — сестра фыркнула, делая вид, что рассматривает всякие железяки в мастерской.
— Не то слово! Она отбежала и спряталась за меня. Гуси подошли, но я на них крикнула «Кыш!», и они развернулись. А Катюша решила им отомстить! Выскочила из-за меня да как ударила гуся ногой под хвост! И бежать! А гусь как извернётся, как укусит её за спину!
— Я никогда в жизни не видела, чтоб кто-то так долго и горько рыдал! Минут сорок плакала! — раздался из глубин мастерской весёлый голос сестры. — Даже когда хозяин гусей прибежал, сначала пытался кричать, а потом кинулся успокаивать Катьку
— Да-да, хозяин птицы, Руслан Демидович, оказался хорошим человеком, подарил нам целое лукошко гусиных яиц, а потом даже прислал того гуся, что укусил Катеньку, но уже разделанного. — мама доброжелательно улыбнулась, сглаживая слова сестры.
— Хорошо, что всё хорошо закончилось. — наставнику явно хотелось засмеяться, но он сдерживал себя.
— Да-да. Это, конечно, не единственный случай…
— Ага! — сестра подкралась поближе. — Помнишь, мама, как Катя хотела магией огня овладеть⁈
— Она была тогда просто ребёнком!
— Я на год старше всего была, а такого не делала! — Алёна повернулась к Лисицину и радостно выложила всю историю. — Как-то мы с мамой занимались ужином на кухне, а Катька притихла что-то. Потом чувствуем — палёной резиной или пластиком пахнет! Мы испугались, побежали по квартире — а это всё она! Взяла алюминиевый тазик, десяток коробков спичек и устроила костёр в тазике посреди гостиной. Типа так огонь вещи не подожжет, пока она руками машет над пламенем. Только не учла, ха-ха, что от огня тазик раскалился и расплавил линолеум. Пятно десять лет видно было, пока ламинат не перестелили!
— Мне было тогда всего десять! — возмутился я.
— А мне — одиннадцать, но костры в квартире я и в пять не палила!
— Дети! — мама шикнула на нас и улыбнулась наставнику.
Мне осталось только промолчать. Ну что тут скажешь? Я был ребёнком! Мозг у детей ещё не настолько развит, чтоб работать на все сто процентов. Да ещё часть воспоминаний у меня уже исчезла, занятая новыми. В общем, я вёл себя почти как обычный ребёнок, а не какой-то вундеркинд. Ну и пробовал новое всё. А гуси там были гигантские, особенно когда тебе семь лет и ты сам метр в кепке! Ну и с тазиком не очень вышло, как-то не учёл, что линолеум поплавлю… Но ничего же не загорелось, так-то я всё верно сделал!
Мама и сестра болтали с Лисициным, а я отвернулся, показывая, как я обижен моими трусами, которыми они машут перед наставником. Вот стоит только новым ушам появиться, как мама вываливает на них все косяки, что у нас бывали! Ну ничего, вот появится кто-то со стороны Алёны — я тоже не буду молчать! Ха-ха-ха!
Эх, не дали мне поработать! И дома не получилось остаться подольше. Мама там проделала неплохую работу, рассказывая всем соседям и подружкам, какая я у неё хорошая и умная, настоящая волшебница. Так что, стоило мне вернуться на летние каникулы домой, ко мне потянулась вереница женихов! И ладно бы они просто приходили, но это были просто какие-то мамины сыночки-корзиночки, которых мамы же за руку и приводили. А было женихам уже от восемнадцати до двадцати пяти. За неделю дома пятеро маминых подруг и подруг подруг притащили своих отпрысков, чтоб те покорили меня, как альпинисты Эверест.
