— Вот же, суки! — Карла даже посерела от возмущения и злости. — «Терния» в стороне от всех дорог, сюда даже фермеры не заглядывают. А я-то, дура, даже сама за эти месяцы не доехала.
— Мы всех похоронили правильно, — сказала старушка, перекрестившись. — Мёртвые спокойно спят в своих колыбелях, их души уже в мире предков. Мы позаботились о каждом.
Марк поднялся по скрипучим ступенькам и толкнул дверь рукой, та оказалась не заперта. Запаха тления в трейлере уже почти не чувствовалось. Стёкла окон были сняты и штабелем сложены рядом с входом. Внутри намело песка, и любой шаг по полу отзывался скрипом. Марк ожидал, что здесь будет накидан мусор или будут раскиданы грязные вещи. Правда, мебели в доме почти не осталось, судя по всему, служители бродячей секты забрали всё, вплоть до диванов.
Никаких ощущений. Наёмник прислушивался к своим мыслям, к своим органам чувств, но те молчали. Будто бы и не был никогда он здесь, не пил чай, или что там пил хозяин, в гостиной. На полочке, которую он не заметил от входа, стояла фотография. Крепкий седеющий мужчина с девочкой субтильного телосложения. Марк повертел её со всех сторон, но ничего не обнаружил, в столе обнаружились документы на рабочий подряд.
— Что-нибудь, ну хоть что-нибудь, — он открыл другой ящик, третий, но ничего не обнаружил.
Спустя час, после того, как он обшарил весь дом, подвал и пристройку, он с явным разочарованием выбрался наружу.
— Ничего не нашёл? — спросила Нора.
— Хуанита, а вы из этого дома что-нибудь выносили? — спросил он Хуаниту.
— Выносили, — суетливо начал перечислять предметы муж Хуаниты. — Телевизор взяли, хороший телевизор, рабочий. Диван взяли, стол сожгли вместе с телом, шкаф не трогали, вещи не трогали. Фотографии остались, вещи остались, не наши, плохим пропитаны.
— Мы не бандиты, — старушка снова болезненно поморщилась и схватилась за бок. — Как уже говорил мой муж, мы оказались за бортом жизни. На нас наплевали все, многие из тех, кто в нашей общине, занесены в чёрные списки работодателей по причине здоровья. Мы с радостью уйдём дальше, если здесь появятся хозяева и их дома будут прибраны и пригодны для жилья.
— Не укладывается в голове, — Карла достала из кармана фляжку, сделала несколько глотков и выдохнула. — Ладно, ладно, вы не те, на кого похожи. Безумные фанатики очередного мифического бога. Но я хотела бы вам помочь.
— У нас есть пособие по безработице и вера, — старушка улыбнулась. — Большего и желать нельзя. Деньги нам нужны на продукты и туалетные принадлежности, этого хватает, чтобы молиться и жить в чистоте.
Карла всё же настояла на визите знакомого доктора, а Марк, посоветовавшись с Норой и позвонив Эм, выделил небольшую сумму на покупку одежды. Они пытались узнать, где похоронили девочку, жившую вместе с жильцом дома номер четыре, но про неё никто из жителей никто не знал.
— …Итак, мы завершаем передачу. Мы отпустим доктора Вонга, похлопайте ему за его отвагу и мужество рассказать правду. Маркус, вас встретят два человека на выходе, они с вами будут до того момента, пока вас с семьёй не увезёт транспортник.
— Спасибо вам, спасибо (голос инспектора дрожал, кажется, ему самому стало легче). Скотт, пусть вас хранит Господь.
— Идите, Маркус. Итак, причины скачка раковых заболеваний кожи, лёгких и внутренних органов мы выяснили. Забастовка рабочих может продлиться не одну неделю, и в городе уже нарастает недовольство существующим укладом деятельности властей. Я думаю, что скоро весь город выйдет на пикеты. Или же власти обратятся к помощи департамента и будет введено военное положение.
Вернулись они в «Синюю звезду» уже под вечер. Рядом с баром выстроились в ряд несколько фермерских пикапов, пахнущих навозом, свежим сеном и ацетоном. Похоже было, что фермеры пытались вывести запах навоза с помощью химикатов, но не очень преуспели.
— Переночуете у меня, — Карла подкинула монетку, задумчиво глядя, как она переворачивается в воздухе, поймала и снова убрала в карман. — Уже поздно и на дорогах сейчас…
— Мы не сможем остаться, дорогая, — Нора извиняюще улыбнулась. — Завтра наши хотят выезжать, и мне бы хотелось их проводить. Плохое у меня предчувствие.
— Да иди на хер со своими предчувствиями, — Карла не знала, куда деть руки, поэтому засунула их в карманы штанов. — Всё с ними будет окей. Хотя я и не понимаю, на хер они уезжают. Джек мёртв, банда его уже не оправится.
— В городе назревают беспорядки, а, значит, экономически невыгодно здесь задерживаться. Твои фермеры будут нести тебе монеты, потому что без их жратвы хрен кому прожить. А наши…услуги пока будут не востребованы.
— Как скажешь, — Карла упёрлась и не желала признавать правоту Норы. — Только будьте осторожнее. Маркелло, если ты, это ты, будь настороже. Я не знаю, какого хера тут творится, но кажется мне, что ты попал в глубокую задницу. Береги себя и Нору.
Она не прощаясь подошла к двери бара и рванула её на себя. Изнутри послышалась музыка, гомон голосов и пахнуло спёртым воздухом.
— И ты себя береги, Карла, — ответил Марк в пустоту.