— …разыскивается Скотт Берроуз, ведущий радио «Монтана ФМ» в связи с расследованием инцидента убийства порядка двадцати полицейских на Дэниэлс стрит. Всех, кто располагает информацией, обращаться в комендатуру по телефону…
— Что-то не похоже на то, что президент этому засранцу поможет, — хмыкнула Нора. — Какого чёрта военным от него надо? Он их сам вызвал.
— Ты совсем тупая, подруга? — Клара снова стояла на пороге, уже со стаканом в руке. — Я тоже вначале не поняла…
— Эти военные подчиняются мэрии. Те, кого дозвался наш друг, с авиабазы. А здесь сухопутные войска, — вдруг у Эм в голове щёлкнуло. — Они прижмут банды и разделят влияние уже по всему штату, подрезав компании и разделив их территорию.
— Те кто был богатым, станет богаче? То есть эти забастовки сыграли на руку власти?
— Они любую дрянь поворачивают в свою сторону, — Карла вышла на улицу и смачно сплюнула. — Здесь становится опасно. Если прижмут моего босса, то бар отожмут, а его засранца, пустят по миру.
— Если не оставят от него то, чем можно кормить собак, — мрачно заметила Нора. — Хорошо, что Георг и остальные свалили.
— И как надолго это затянется? — спросил Марк.
— Надолго. Месяц, полгода, год.
— А когда появятся те военные? Которых вызвал Скотт, — спросила Эм.
— Не появятся, — ответила Карла. — Эти не зря ищут Скотта. Значит, хотят или его завалить или договориться. Но мэрии нужно его выцарапать и предоставить. Живым или мёртвым.
— А мне нужно найти дочь, — Марк привстал. — Мы отправили в Сеть запрос. Но эта Тельма или залегла на дно.
Амэтэрэзу погрустнела. Она уже переработала тонну информации, но ничего полезного не нашла. Она пропустила и старое изображение Марка через запросники и прогнала его отпечатки пальцев по всем базам данных. Его не было, нигде. Так не могло быть, но он просто не существовал.
— Ну раз мы здесь пока застряли и больше нет зацепок. Предлагаю всем вместе съездить в одно место, — сказала Нора. — Вы говорили, что на той фотографии…которую Марк от нас спрятал. Та женщина умерла, та, которая его жена?
— Да, её похоронили на кладбище Саинт-Мария. Десять лет назад, — отозвалась Эм.
— Святая Мария. Там есть смотрители. Это не в самом городе, поэтому по объездной доберёмся без происшествий.
— И что мы сможем найти на кладбище? — усмехнулась Карла и допила виски из стакана. — Будем эксгумировать старые кости?
— Мы? — удивился Марк. — Ты хочешь идти с нами?
— Ты хочешь, чтобы я тебя бросила, Маркелло? Да и без меня вы всё равно влипнете в историю.
— Хорошо, что они не суются в нашу зону, — Карла выключила ТВ. — Доход не упадёт, и мы встретим восход этого блядского во всех смыслах города.
Снова дорога. Поля кукурузы и злаковых по обеим сторонам, фермеры, спешащие по делам. Почти не было мусора, сразу видно было, что здесь это не приветствовалось. Бедные кварталы были единственной зоной, где люди наплевали на чистоту. То ли по причине менталитета, там обитало множество девиантов, падших людей, которым западло было даже задуматься об этом. Иначе можно было в глазах соседей показаться эдаким чистюлей, из белых воротничков, которых ненавидели чуть меньше, чем компании, снабжавшие их работой.
Мэрия, нужно отдать ей должное, время от времени боролась с этим, агитационно и с помощью коммунальных служб. Но потом всё начиналось заново. Быдло и оставалось быдлом, спокойно выбрасывающих бутылки из окон своих домов и машин. Таких хватало везде, но здесь фермеры их давили, штрафами и рукоприкладством. Странно, но даже обитатели трейлерных посёлков, рабочие из неблагополучных районов, вывозили отходы на перерабатывающий завод за несколько километров в пустыню.
Вот так и сложилась грязная зона, по которой даже физически опасно становилось ездить. Раз в месяц по трассам гнали тяжёлую технику, которая расчищала проезд для машин. «Центровые» пользовались медэвэками для передвижений, а средний класс не выбирался за пределы центра и района менеджмента.
— На месте, — Карла остановила байк возле кованых ворот.
Несмотря на то, что кладбище располагалось в «грязной зоне», на территории самого кладбища было чисто. Метров на пять вокруг была как будто зона, которую не коснулся тлен человеческий. Живые уважали мёртвых больше чем живых. Парадокс. Сторожка смотрителя обнаружилась сразу же рядом с коваными воротами. Они оказались не заперты.
— Есть кто дома?! — крикнула Карла, несколько раз от души вломив по входной двери кулаком. — Эй!
Никто не отозвался.
— Что теперь… — начала было Эм, но бармен долбанула кулаками в дверь ещё раз, так, что железо прогнулось.