Карла гордилась своими дополнениями. Импланты рук, которые у неё стояли уже лет десять, могли при желании проломить броню танка. Сейчас выпускались более изящные и стильные дополнения к мышечной системе, но Карла не меняла их. И не поменяла бы их ни на какие другие. Эффективность силы её имплантов рук составляла четыреста процентов по сравнению с двумя сотнями, которую сейчас выпускали. Да, не слишком эстетично смотрелось, но себе она нравилась. А это было залогом успеха у мужчин.
— Да, сейчас, — раздался мужской голос из-за двери. — Могли и позвонить, тут звонок рядом.
Дверь открыл заспанный мужчина. Брюнет лет сорока с карими глазами, носатый и скуластый. Начавшая уже переход от щетины к бороде растительность на лице говорила о том, что её обладатель редко прикасается к бритве и то, ради того, чтобы убрать зуд дискомфорта от её наличия.
— Вы — смотритель? — спросила его Нора.
— Нет, я — наблюдатель, — ответил мужчина. — Смотрю, чтобы мёртвые не гуляли дольше положенного времени. Конечно, я — смотритель. Чего надо?
— Побеседовать насчёт одной женщины, — сказала Карла.
— У вас тут и так клуб амазонок. Без обид, мужик, — тот ткнул в Марка пальцем. — Если вы не по поводу похорон, можете выметаться. А если вы по поводу Амии или Тамары, я не при делах, меня там даже не было.
— Мы хотели поговорить о вашей… — Нора споткнулась на слове «пациентка», понимая, что оно в этом случае неуместно. — О женщине, которая захоронена на этом кладбище.
— Кто-нибудь из вас является её родственником? — смотритель сразу же изменил тон на официально-деловой. — Или иное лицо, которое сможет вести переговоры от лица её родственника.
— Я, — Марк достал из внутреннего кармана куртки сложенную фотографию и передал смотрителю. — Алесса Францеско. Она моя жена, бывшая.
— Бывшая жена? — прищурился тот. — Дата смерти?
— Около десяти лет назад.
— Десять лет? — мужчина приподнял бровь. — Вы собираетесь эксгумировать тело?
— Нет, нет, нет, — Марк замахал руками. — Меня не было в городе долгое время. Я только что узнал, что она умерла. Я бы хотел попасть на её могилу и посмотреть запись с похорон, если такая была.
— Ну, в этом я криминала не вижу, хотя и нарушение. Проходите, присаживайтесь, — смотритель махнул на стулья в большом холле. — У меня гости, в основном, уже мёртвые, поэтому угостить вас нечем. А церемонии родственники больше не проводят, экономят.
Он погрузился в поиск по базе данных терминала и через пять минут свернул монитор.
— Вывожу на проектор. Запись так себе, шла ещё с моих старых зрительных камер, — смотритель пощёлкал клавишами, свет в зале померк, а полусфера по центру зала выдвинулась и дала 3D картинку на половину зала.
Проливной дождь, тяжёлый гроб из чёрного дерева несли четыре человека в чёрных деловых костюмах. Атмосфера усугубляется качеством изображения и становится совсем тягучей. Капли дождя со шлепками врезаются в крышку гроба и разлетаются мелкими брызгами. Похоронная процессия шла медленно, будто стараясь растянуть прощание с человеком, которому вот-вот предстоит упокоиться в грязной земле.
Сзади за гробом хромала женщина, она плакала, вытирала слёзы и что-то говорила. Её глаза скрыты под тёмной вуалью, но лицо видно хорошо, тем не менее. Трудно было представить более скорбную картину. Немая плакальщица в вуали. Мужчины мерно шагают вперёд, процессия удаляется. Остаётся дождь, раскисшая земля и ощущение безысходности.
— Это всё, — смотритель вопросительно посмотрел на Марка. — Ещё что-нибудь?
— Кто эта женщина? — спросил наёмник.
— Вы же говорите, были женаты, — мужчина заковылял к терминалу. — Её сестра — Рита Францеско. Вообще, я вспомнил тот день. Странная история с этими похоронами.
— Почему? — спросила Амэтэрэзу.
— Ну… — смотритель замялся, не зная, стоит ли дальше нарушать протокол, но потом решился. — На нашем кладбище хоронят бедных, чьи родственники едва наскребают на гроб и проводы. Они стараются проводить покойных с уважением, соблюсти все ритуалы, даже если сами останутся потом голодными. Это как дань тому, что человек ушёл в новый мир и нужно не скупиться, потому что следующим могут проводить тебя. Дурацкая традиция, но я иногда в это верю.
— Что здесь было не так? — спросила уже Нора.
— А всё, — смотритель снова вывел картинку четырёх носильщиков у гроба. — Видите костюмы, они стоят тысяч по пятьдесят оверонов. Девицу, которую хоронили, закапывали без почестей и без лишней суеты. Они попытались скрыть её цифровой документ, но тут промахнулись. Мы проверяем ДНК каждого из захороненных на предмет идентичности, чтобы не было потом проблем с полицией. А её сестра, может таковой и не являться. Может, вы сейчас мне объясните, какого дьявола тут происходит?
— Мы и сами не знаем, — Марк помассировал виски, начинала болеть голова.