Внезапно Розалин осознала со всей ясностью, что другого такого шанса ей может не представиться. Если она сейчас нападет на начальника охраны, то ему никто не поможет. А если одолеет его, то заберет ключи и освободит Лиз и Джона!
Конечно, у нее могло ничего не выйти… Но об этом она предпочла не думать.
Чувствуя себя заштатной актрисой в дешевой пьесе, Розалин застонала и покачнулась, приложив руку к голове, будто ей стало дурно. Что было бы неудивительно, ведь в последний раз она ела позавчера.
Сэм тут же придержал ее под локоть. Пользуясь тем, что его правая рука занята, Розалин выхватила у него из кобуры пистолет.
Мужчина среагировал мгновенно. Не успела она направить оружие, как ее руку зажало в тиски. Розалин ударила противника коленом, но в следующий миг стены коридора покачнулись, а боль в руке заставила выпустить оружие. Мир вокруг опрокинулся.
От удара об каменный пол у нее вышибло дух. Часто дыша, она взглянула на стоящего над ней Сэма, поигрывающего возвращенным маузером.
К ее удивлению, он улыбался. Даже уродливый шрам натужно растянулся.
– Неплохо, мисс Ферроуз! – заявил он, подавая ей руку. – Но очень глупо.
Розалин взялась за его ладонь, которая оказалась мозолистой и неожиданно теплой, и поднялась на ноги.
– Глупо думать, что я хочу окончить свою жизнь в этом подвале! – возразила она.
– И что бы вы сделали с пистолетом? Застрелили меня? – поинтересовался Сэм.
– Нет, – неуверенно произнесла Розалин, понимая, что вряд ли смогла бы его убить, – я бы…
Одернув себя, она отвернулась и пошла по коридору. Он опять вызывает ее на откровенность. Рассказывать ему план побега, пусть его толком и нет, точно глупо.
А потом она поймала себя на мысли, что больше не боится ни Сэма, ни его ужасного шрама. И ей стало не по себе. Он втирается к ней в доверие так искусно, что она этого даже не замечает!
***
Едва ступив за порог своей камеры, Розалин почувствовала холод. Она обернулась к начальнику охраны.
– Почему здесь так холодно? – спросила она.
Сэм взглянул на нее исподлобья.
– Сэр Уоррен считает, что так вы будете сговорчивее, – пояснил он.
– А вы так не считаете? – вырвалось у Розалин.
Но Сэм не стал отвечать. Он вышел, захлопнув за собой дверь.
Розалин вновь закуталась в одеяло. Она вспомнила, как читала о Дубецком бастионе. Там у каждой камеры имелась отдельная печь, как раз для подобных целей: использовать отопление как инструмент влияния на заключенных.
И как ее угораздило очутиться в настоящей тюрьме!
Через пару минут лампы вспыхнули ярче.
Утро.
Чего ей ждать от него?
Холод вновь неотвратимо подбирался к Розалин, но прежде чем зубы начали стучать, она услышала какой-то другой звук.
Удары жестянкой по стене.
Ритмичные удары.
Тук-тук-тук тук тук-тук-тук-тук тук-тук…
Розалин бросило в жар.
Затаив дыхание, она прислушалась и стала считать.
Три-один-два-четыре-три-три.
Три-один-два-четыре…
Да! Несомненно! Есть определенный ритм!
И если она верно поняла, звук доносился с той стороны, где находилась камера Лиз! Дубецкий бастион! Перестукивание!
В волнении Розалин стала судорожно шарить в карманах в поисках карандаша. Наконец нащупав его, она подошла к стене и начертила небольшую таблицу с алфавитом. Розалин не помнила ее наизусть и сначала у нее получилось шесть столбцов и пять строк. Но потом она еще раз прислушалась к стуку. Ей удалось выделить три буквы, и она предположила, что Лиз выстукивает свое имя. Тогда третья строка должна начинаться с буквы «Л».
Так таблица стала состоять из шести строк и пяти столбцов. А слово, которое повторяла Лиз было…
«Лин»
Дрожа от возбуждения, Розалин схватила жестяную кружку и принялась стучать.
«Лиз»
Звук гулко отдавался в стенах. Наверное, здесь есть какая-то изоляция. Отстучав последнюю букву, Розалин прислушалась. Стало тихо.
«Лиз» – повторила она.
И услышала новый стук. Внимательно сопоставив его с таблицей, она поняла, что Лиз сказала «Привет».
Розалин почувствовала, как губы расплываются в улыбке. Какая же Лиз молодчина! Запомнила шифр и догадалась им воспользоваться!
«Привет» – ответила она.
«Как ты» – настучала Лиз.
Дело шло медленно, для каждой буквы приходилось сверяться с таблицей. Не всегда они понимали друг друга с первого раза. Но у них получился разговор, из которого Розалин узнала, что с Лиз все в порядке, ее кормят и никаких объяснений не требуют. Сэр Уоррен приходил к ней только один раз, еду ей просовывают в специальную дверцу и даже дали несколько книг. Но она не знает, что с ней собираются делать дальше, и это очень пугает.
Розалин рассказала подруге о том, как они с Джоном пытались ее спасти, а потом угодили сюда. Она успела упомянуть, что Джон был ранен, как вдруг дверь в ее камеру распахнулась.
На пороге показались сэр Уоррен и Сэм. Розалин в этот момент сидела на полу у стены, закутанная в одеяло и с кружкой в руке. При виде посетителей она отложила свое средство связи и встала. Бесполезное одеяло упало к ее ногам.
Сэр Уоррен окинул пленницу недовольным взглядом, словно она была пятном на его галстуке, которое никак не оттиралось. Сэм стоял позади, поглядывая исподлобья.