– Сир, чума затмила ему разум, он соображает хуже тупого виллана. К тому же начисто лишен способности удивляться: и бровью не повел, когда вы цитировали отцов Церкви.
– Может, и повел, – хохотнул Хапхан, – под шлемом не видно.
Астарот полюбопытствовал:
– В самом деле, рыцарь, почему? Зачем демону цитировать святых отцов?
Инконню пожал плечами:
– Смутить и зародить сомнения – сладкую пищу демона. Разум человеческий – благодатная почва для сорняков.
Ронве засмеялся:
– Сир, чума ему на пользу. Может, лечить не стоит?
– Не знаю, – усмехнулся герцог Преисподней.
– Разумеется, не стоит, – сказал рыцарь твердо. – Еще не хватало принимать исцеление от демонов.
Астарот посмотрел на него недоуменно, маска безразличия исчезла.
– Как же вы собираетесь, больной, освобождать деву? В королевстве Дэйойн Сайд укрылось не одно чудовище, способное потягаться силами даже со мной.
– Укажите дорогу, а дальше – моя забота.
Юрином сыто рыгнул, промычал с набитым ртом:
– Дурак, трясешься за ее душонку. Ну, посуди, каким образом исцеление ей повредит?
Рыцарь ответил холодно:
– Я прекрасно знаю, что душу можно продавать частями. Вашего исцеления не приму.
Бесы выдохнули разочарованно, Астарот кисло улыбнулся:
– Что ж, невесту Христову не спасете, но постарайтесь убить хотя бы одну нечестивую тварь – уже будет хорошо.
– Дорога, – напомнил Инконню. – Укажите, куда идти.
– Ступайте туда, – указал рукой демон. – Вход в Дэйойн Сайд пока открыт. Ступайте.
Рыцарь заковылял в указанном направлении, волоча меч по земле, сквозь болезненный гул в ушах расслышал:
– Светить слепому, говорить глухому, вразумлять бессмысленного – труд напрасный.
Бесы захохотали, заворчал пробудившийся зверь, и в спину рыцаря ударила волна холода. Инконню обернулся – на поляне остались лишь тела рыцарей и лошадей.
«Надеюсь, я не запятнал душу подобным общением, – подумал рыцарь. – Проклятье, как мне плохо, я еле иду. Может, стоило принять исцеление? Что толку от чистоты души, если леди Хелия останется пленницей волшебного народа? Господь всеблагой, помоги!»
Унылый осенний лес незаметно сменился цветущей землей. Рыцарь с глупой улыбкой оглядел зеленые кущи, плотные шатры крон, россыпь рубиново-алых цветов в траве. Теплый воздух ласково обнял его, проникал в глазную щель, щекотал ресницы.
«Как чудесно!» – умилился рыцарь.
С серебристого неба падали крупные снежные хлопья, похожие на головки одуванчиков.
Рыцарь оглянулся – заснеженная равнина. Царство весны оказалось предбанником меж миром смертных и ирландскими беглецами Туат де Даннан, ныне – Дэйойн Сайд. Инконню поневоле обиделся.
Ветерок взвихрил белые хлопья, смотровую щель запорошило, рыцарь смахнул снег. Движение будто прорвало плотину – одежда вмиг промокла от пота.
На стыке серебристого неба и белой земли виднелась темная прослойка. Путь лежал вниз с холма, и рыцарь медленно начал спуск. Пар дыхания вырывался из шлема, будто из-под крышки котла.
«Господь, дай сил! – взмолился рыцарь. – Зря, что ли, отказался от помощи демона? Хотя бы немного сил, пока не спасу фрейлину».
От молитвы сил не прибавилось. Мелькнула богохульная мысль, Инконню вздрогнул и закусил губу.
Сапогами ерошил мягкий снег. Меч тащился по земле якорем, норовя поставить рыцаря на прикол.
«Думал, будут прекрасные птицы, – усмехнулся про себя. – Проклятье, как печет внутри!»
Приливные волны болезненного жжения страшили, кожа неприятно бугрилась. Распухшими щеками он касался стенок шлема, металл натирал волдыри, полные гнили.
Ужас на миг парализовал, с черного неба посыпался пепел. Страх схлынул. Серебристое небо будто улыбнулось, осыпав рыцаря пушистыми снежинками.
«Интересно, найду я ее? – подумал вяло. – Если найду, что толку? Глупо думать, что там нет охраны, а меня и воробей заклюет».
Вдруг накатила злоба. Перед глазами встало прекрасное девичье лицо с гиацинтовыми глазами.
«Все из-за этой дуры! Почему я должен умирать из-за ее глупости? – подумал с обидой. – Какая несправедливость! Заботился о ней, а получал в ответ попреки, и теперь трачу остаток жизни на бессмысленное блуждание, а мог бы лежать и разбавлять горечь смерти сладкими воспоминаниями. Как много глупого в рыцарстве. Есть ли что-то главнее жизни? Рыцарь не должен ставить жизнь выше чести, но разумно ли это? Хотя… Разумно было принять помощь демона, а затем и вовсе прийти под сень Сатаны – возможностей очень много, обязательств – почти никаких. Что Астарот имел в виду, говоря об общей цели истребить Дивный народ? Говорил, что Церковь тут союзник. Бред какой-то. Хотя деревенский священник – доказательство. Так же, как и приспешники тьмы, ненавидит сказочных существ… Бред!.. Но… Хелия похищена отнюдь не дьяволом… Ничего не понимаю…»
Взору вдруг открылась каменная гряда: за зубчатой стеной вздымались к небу тонкие шпили прекрасных бастионов и башен, на верхушке донжона – главной башни – трепетало серебристое полотнище.
