Когда у князей не хватает сил, чтобы одолеть всевластного кагана, им ничего другого не остается, как обратиться за помощью к богам. Но путь в мир Прави слишком труден и тернист для простых смертных. Да и богам недосуг вмешиваться в распри людей. Зато демоны всегда готовы прийти на помощь честолюбцам. Таинственная царица ночи Морана согласна поддержать мятежных князей в их противоборстве с каганом Яртуром. Вот только плата за эту поддержку слишком велика. И, тем не менее, витязь Мортимир принимает протянутую руку и клянется в любви той, которая этой любви, возможно, недостойна. Каганова булава стоит потерянной души, во всяком случае, так кажется до тех пор, пока не наступает час расплаты.
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Для князя Волоха приезд дорогих гостей не явился неожиданностью. Он затратил немало усилий, чтобы заманить в Биармию царя Сарматии Таксака. Справедливости ради следует отметить, что путь Таксаку пришлось проделать немалый. Слишком уж далеко располагалась солнечная Сарматия от сумрачной Биармии. К счастью, у Волоха нашлась приманка, заставившая тронуться с места ленивого сына Аркасая. Не для кого в окрестных землях не было секретом, что царь Таксак влюблен в племянницу Волоха прекрасную Лелю. Именно с помощью вдовы князя Родегаста, ушедшего в мир иной уже почти двадцать лет тому назад, Волох и его ближайший союзник князь Сколотии Хорс собирались втянуть в заговор против кагана Яртура могущественного, но нерешительного царя Сарматии. Впрочем, осторожность Таксака отнюдь не была признаком врожденной трусости, просто слишком уж большую власть взял над независимыми прежде царствами и княжествами нынешний владыка Асгарда. Мало того, что Яртур собирал дань с окрестных земель на содержание огромного войска, так он еще норовил спихнуть со столов законных князей и посадить на их место своих темников. Таксак совсем недавно, пяти лет не прошло, как взял верх в междоусобной войне, разгоревшейся в Сарматии после смерти царя Аркасая. Отголоски той войны еще давали о себе знать в разных уголках его обширного царства, а потому новый царь не спешил ввязываться в войны с соседями и уж тем более ссориться с могущественным каганом. Если бы не страсть к княгине Леле, вспыхнувшая жарким пламенем в сердце молодого тридцатилетнего мужчины, то его вообще не удалось бы выманить из Эпира, стольного града Сарматии. Ворота замка Кремень со скрежетом закрылись за сарматами. Царь Таксак и его свита спешились, с восхищением и удивлением разглядывая высокие каменные стены логова одного из самых коварных князей Ойкумены. Сам Волох в сопровождении князя Хорса и биармских бояр ступил с настила Срединной башни навстречу дорогим гостям. Таксак, не видевший Волоха лет десять, с легкой оторопью отметил, что время над сыном Слепого Бера и княгини Турицы, похоже, не властно. Князь Биармии, коему, по слухам, перевалило за шестьдесят, выглядел лет на сорок, не больше. Шитый золотом кафтан из парсской парчи облегал ладное тело Волоха, червленые сапоги сидели на ногах как влитые. Сын рахмана Коломана встречал гостей без оружия, с неприкрытой грудью и непокрытой головой в знак доверия. Таксак поведение хозяина оценил и в свою очередь снял шлем с головы, дабы не выглядеть в глазах биармцев невежей. Князь Биармии и царь Сарматии обнялись посреди обширного замкового двора почти по-братски.
– Рад видеть тебя на своей земле, благородный Таксак, – зычным голосом произнес князь.
– Да пребудут с тобой всегда твоя удача и расположение богов.
– Мир твоему дому, благородный Волох, – отозвался на приветствие хозяина царь Сарматии. – От души желаю здравия и тебе, и твоим домочадцам.
