Железная цепь полностью

– Господи, – простонал Мэтью. – А я думал, что хуже уже быть не может. Какого черта ты здесь делаешь, Карстерс?

– Алистер, – вмешалась Шарлотта, – боюсь, мне придется попросить тебя уйти. Мы обсуждаем конфиденциальные вопросы. – Она недовольно взглянула на Гидеона. – Мне казалось, что двери Института заперты.

Алистер с прежним надменным видом задрал подбородок. На лице Томаса промелькнуло выражение, близкое к панике. У Джеймса сжалось сердце от нехорошего предчувствия. После смерти Элиаса Джеймс решил, что Алистер изменился – по крайней мере, ясно было, что он любит сестру, – но, видимо, это впечатление оказалось ошибочным. Зачем он пришел сюда, если не для того, чтобы полюбоваться их несчастьем?

– Не беспокойтесь, – заговорил Алистер. – Двери по-прежнему заперты, по крайней мере, так было, когда я пришел. Но речь не о том. Понимаете ли, сегодня ночью я следовал за Томасом, видел Инквизитора и его патруль. Я видел, как погибла мисс Хайсмит.

Мэтью вскочил на ноги.

– Алистер, если ты лжешь, клянусь Ангелом, я…

– Молчать! – Шарлотта подняла руку. – Алистер, продолжай.

Он скривил рот, глядя на всех сверху вниз. Сейчас он казался Джеймсу таким же высокомерным ублюдком, как тогда, в Академии.

– Как я только что сказал, – процедил Алистер, – я находился на Голден-сквер в тот момент, когда мимо прошел Томас. Я также слышал крик Лилиан Хайсмит. Я видел, как Томас бросился к ней на помощь. Когда он подбежал к ней, она умирала. Он не причинил ей вреда. Я могу подтвердить это под присягой.

Мэтью с глухим стуком шлепнулся на стул. Томас уставился на Алистера круглыми глазами. Гидеон выглядел довольным, хотя, возможно, его не в последнюю очередь забавляло глуповатое выражение лиц присутствующих.

– Э… что? – наконец, пролепетал Кристофер.

Бриджсток гадко ухмыльнулся.

– Итак, перед нами очередное невероятное совпадение. Скажите мне, Карстерс, что могло привести вас на Голден-сквер в тот момент, когда там находился Томас Лайтвуд?

– Я следил за ним, – ответил Алистер, окидывая Инквизитора пренебрежительным взглядом. – Я следую за Томасом уже довольно давно. Мне известно, что он каждую ночь совершает свои безумные вылазки в одиночку, и мне хотелось убедиться в том, что с ним ничего не случится. Корделия его обожает.

– Так это ты за мной наблюдал? – выпалил Томас, не веря своим ушам.

– Ты что, заметил слежку? – заорал Мэтью. – И никому ничего не сказал? Томас!

– Замолчите, – приказала Шарлотта. Она не повышала голоса, но что-то в ее тоне напомнило присутствующим о том, почему ее избрали Консулом.

У Томаса по-прежнему был такой вид, будто он вот-вот упадет в обморок. Алистер со скучающим лицом разглядывал свои ногти. Молчание нарушил Бриджсток.

– Это возмутительно, Шарлотта. Карстерс лжет, покрывает своего друга.

– Они вовсе не друзья, – вмешался Джеймс. – Один из нас еще мог бы солгать ради Томаса. Но только не Алистер.

– Значит, он свихнулся от горя после смерти отца. В любом случае ему нельзя верить, – упорствовал Бриджсток.

– И тем не менее мы выслушаем показания обоих, потому что таковы возложенные на нас обязанности, – ледяным тоном объявила Шарлотта. – Томас и Алистер будут сидеть здесь, в Святилище, до тех пор, пока не пройдут испытание Мечом Смерти.

– Вы не можете принимать такое решение без моего согласия, – возразил Бриджсток. – Я бы допросил их прямо сейчас, но Меч Смерти находится в Париже. – Слово «Париж» он почему-то произнес с отвращением.

– К счастью, Уилл и Тесса возвращаются завтра утром и привезут с собой Меч, – произнесла Шарлотта, обменявшись быстрым взглядом с Гидеоном. – Боюсь, Морис, ваше желание похвастаться поимкой преступника лишь усилило панику. Вы должны сейчас выйти со мной во двор и объявить, что ситуация полностью под контролем. Имя обвиняемого останется в тайне до завтра, до тех пор пока не будет проведено испытание Мечом Смерти.

Бриджсток бросил на Шарлотту долгий уничтожающий взгляд, однако выбора у него не оставалось. Она была Консулом. Он выругался и вышел из зала. Джеймс подумал, что он хлопнул бы дверью, если бы в этот момент на пороге не возникла Корделия. Она протиснулась мимо Инквизитора, не обратив на него внимания, бросилась к Алистеру и повисла у него на шее.

– Я все слышала, – сказала она, уткнувшись в плечо брата. – Я стояла за дверью с Евгенией. Я все слышала.

– Ghoseh nakhor, hamechi dorost mishe, – ответил Алистер и погладил сестру по волосам.

Джеймс, к собственному удивлению, понял смысл фразы. «Все будет хорошо».

– Выслушай меня, Лейли, – Алистер понизил голос. – Я не хотел тебя волновать и ничего не говорил… Вчера Безмолвные Братья запретили Mâmân вставать с постели, они опасаются за ее здоровье и за здоровье ребенка. Думаю, не стоит тревожить ее сейчас. Скажи ей, что я остался на ночь в Институте, чтобы составить компанию Кристоферу.

Корделия поморгала, стряхивая с ресниц слезы.

– Да… я отправлю к ней курьера с сообщением, но… ты думаешь, она поверит в это? Вы же едва знакомы с Кристофером.