Железная цепь полностью

– Пожалуйста, прикажи подать карету. Мы должны попасть в Институт как можно быстрее.

Во дворе Института уже стояло несколько экипажей. Ворота были распахнуты, и Ксанф пробежал под аркой, весело цокая копытами, как будто радовался возвращению домой.

У крыльца собралась довольно большая группа людей. Корделия узнала старших членов Лондонского Анклава – Инквизитора, Шарлотту, Сесили Лайтвуд. Кроме того, здесь были Люси, Анна и Мэтью. Корделия испытала некоторое облегчение оттого, что он все-таки нашелся, хотя Оскара нигде не было видно. Лица у всех были бледные, мрачные.

Когда кучер остановил карету посреди двора, люди расступились, и Корделия увидела у крыльца какой-то белый мешок. Томас толкнул дверцу кареты, и, присмотревшись, она поняла: нет, это не мешок, а тело, накрытое простыней. На белой ткани проступили кровавые пятна, видна была прядь темных волос и рука, словно несчастная тянулась к людям, умоляя о помощи.

Томас спрыгнул на землю. Смотреть на него было страшно. Джеймс выбрался из кареты следом за ним, и Люси, заметив брата, бросилась к нему. За ней подошли Мэтью и хмурая Анна в мужском пальто с капюшоном. Корделия вдруг вспомнила о Кристофере. Интересно, где он? Ведь он жил в Институте. Наверное, в доме, с отцом, подумала она.

Люси стиснула Джеймса в объятиях.

– Я должна была дождаться ее! – воскликнула она. Ее хрупкое маленькое тело сотрясали рыдания. – Это я во всем виновата, Джейми!

Джеймс прижал ее к груди.

– Кто это? – настойчиво спросил он. – Скажи, кого убили?

– Ну скажите же, наконец, – прохрипел бледный как смерть Томас. – Просто скажите мне…

– Филомена ди Анджело, – ответила Анна. – Ее закололи, как и Бэзила Паунсби. Скоро сюда прибудут Безмолвные Братья, чтобы забрать тело в Оссуарий.

– Я думал… – начал было Томас, но не смог договорить. На лице его отразилось облегчение, потом появилось виноватое выражение. Корделия его прекрасно понимала – она тоже обрадовалась, узнав, что сестра Томаса жива. Но Филомена… она была еще совсем молода, полна жизни, по-детски радовалась возможности посмотреть мир, с таким восторгом говорила о картинах, литературе, театре…

– Ты думал, что это Евгения? – спросила Анна и положила руку на плечо Томасу. – Бедняга. Нет, Евгения мирно спит у меня в квартире. К сожалению, вчера вечером ее стошнило в цветочный горшок, но, если не считать этого маленького эпизода, она жива и здорова.

– А мои родители, – прошептал Томас, – они знают?

– Матушка отправила к ним курьера с сообщением, – заговорил Мэтью. – Должно быть, они уже едут сюда.

– Когда Филомена ушла с вечеринки? – спросила Корделия. – Она ушла одна или в компании?

– Она провела в моей квартире почти всю ночь, – рассказала Анна. – Когда начало светать, она собралась уходить и уверяла меня, что благополучно доберется до Института. – Анна нахмурилась. – Надо было мне пойти с ней. Кому-то надо было пойти с ней.

– Перед рассветом, – задумчиво произнес Джеймс. – Значит, ее убили несколько часов назад.

– Анна, это не твоя вина, – успокаивала ее Корделия. – Ты не могла знать.

– Я, я должна была подождать ее и убедиться в том, что она вернулась в Институт целой и невредимой… – начала Люси.

Джеймс окинул ее суровым взглядом.

– Прежде всего, тебе не следовало идти домой без провожатого среди ночи, Люс. Обещай, что это не повторится. Это слишком опасно.

– Но я была не… – И тут Люси как будто опомнилась и прикусила язык. Потом смущенно пробормотала: – Наверное, сейчас никому из нас не следует выходить ночью в одиночку. Бедная Филомена.

– Где Кристофер? – вмешался Томас.

– Насколько я поняла, отец отправил группу людей обследовать место убийства и искать улики, – сказала Анна. – Кристофер вызвался пойти с ними. Они еще не вернулись.

– Бедный Кит, он чуть с ума не сошел, когда узнал, – вздохнул Мэтью. – Сказал, что у них с Филоменой была захватывающая беседа на балу у Уэнтвортов. О ботанике. Мне даже в голову не могло прийти, что ботаника – захватывающий предмет.

– Я тоже хотела пойти с Кристофером, но дядя Габриэль запретил; якобы наша мама его убьет, если со мной что-то случится, – сердито заметила Люси.

На пороге Института появился Безмолвный Брат – наверное, Енох, подумала Корделия. Подобрав бурую рясу, он опустился на колени в снег и приподнял угол простыни, чтобы осмотреть тело. Корделия отвела взгляд.

– Где ее убили? – спросила она. – Около дома Анны?

– Нет, – тихо ответил Джеймс. Он снял перчатки и мял их в пальцах. Потеплело, яркое солнце светило сквозь кроны голых деревьев, ветви отбрасывали на его лицо тень, похожую на паутину. – Она была убита в другом месте. Неподалеку отсюда.

Анна изумленно взглянула на него.

– Да, ее тело обнаружили на Шу-лейн, – сказала она. – Она почти дошла до Института.

Джеймс продолжал терзать перчатки. Люси пристально смотрела на брата с каким-то особенным выражением, словно не узнавала его. А может, подумала Корделия, она смотрит ему через плечо, на кого-то другого? Но там никого не было.

– Я начинаю вспоминать, – сквозь зубы произнес Джеймс.