- Кости Терры! – выругался Леонат, сильнее нажав на гашетки, словно это должно было заставить тварь умереть. Болтерные снаряды просто исчезли в ее плоти. Только когда Хувар поразил ее выстрелом из лазерной пушки, ужасное существо рухнуло и затихло.
- Что, во имя Императора, это было? – спросил атраксианец.
- Не знаю, но их там еще несколько снаружи, - ответил Эппералиант.
- Противник внутри танка! – вдруг закричал Ганлик.
- Тени! – воскликнул Шоум. – Я говорил вам, они приходят из теней!
- Один внутри танка, - сказал Банник. – Включить освещение. Все, и внутри и снаружи.
- Да, сэр, - ответил Эппералиант, включая тусклое внутреннее освещение «Гибельного Клинка» на максимум. Снаружи включились все фары и прожекторы. Когда в лучи света попадали твари из тьмы, они выли и отпрыгивали в сторону.
Банник, выхватив лазерный пистолет, поспешил вниз по трапу на звуки борьбы, протолкнувшись мимо окаменевшего второго наводчика, который указал на снарядный погреб.
Подняв пистолет, Банник распахнул дверь. Голлф сражался с чудовищем из кошмаров, какой-то демонической тварью с угольно-черной кожей. В снарядном погребе было страшно холодно, по переборкам стекали капли сконденсировавшейся влаги. Банник заколебался; он не мог выстрелить в монстра, не задев дикаря.
Голлф оказался настоящим открытием. Он ловко крутился вокруг твари, используя тесное пространство снарядного погреба к своему преимуществу. Существо атаковало малорослого дикаря кривым клинком, но Голлф увернулся, и клинок застрял в снарядном стеллаже. Голлф выкрикнул тот самый пронзительный боевой клич, который Банник слышал на командной палубе, и, держа штык двумя руками, как меч, всадил его в грудь твари. Дьявольский призрак откинул назад голову, испустив ужасное шипение, когда Голлф провернул штык в ране.
Банник открыл огонь. Лазерные лучи вонзились в тварь, в воздухе раздался треск. Существо взвыло, рухнув на колени.
Голлф шагнул назад, от его дыхания в воздухе шел пар. Он уронил штык, прижав к груди руки, обожженные холодом.
Банник вошел в снарядный погреб. Тварь словно растворилась, тени как будто прятались еще глубже, пока не осталось лишь отвратительное одеяние из человечьей кожи и кривой нож.
- Эппералиант, как обстановка?
- Противник исчез так же быстро, как появился. Думаю, это все.
Банник спрятал пистолет в кобуру и взял дикаря за руки. Руки были синими от холода и почернели там, где прикасались к металлу штыка.
- Надо обработать, - сказал Банник.
Маленький дикарь удивленно посмотрел на него, дрожа от холода.
- Тебе больно. Больно от холода.
Голлф кивнул.
- Да, больно. Холод жжет.
Банник заглянул в аптечку на переборке. Нанеся мазь на ожоги, он дал Голлфу дозу обезболивающего и перевязал ему руки.
- Ты хорошо сражался.
- Я сражаться. Я воин. На родине я быть великий воин. Я… - дикарь замолчал, подыскивая слово. Пробормотав что-то на своем щебечущем языке, он сказал: - Я защитник деревни. Чемпион.
Банник посмотрел ему в глаза.
- Тогда почему ты позволил Васкигену бить тебя?
Голлф опустил взгляд.
- Он не враг. Не по Закону. Только старейшина разрешить. Здесь нет старейшин.
- Второй заряжающий Голлф, слушай меня. Здесь, на борту этого танка я старейшина. Я здесь командую. Понятно?
Голлф прищурился, задумавшись.
- Но ты не старейшина.
- Здесь я старейшина.
Голлф наморщил лицо.
- Да, - сказал он настороженно.
- И я говорю – никогда больше не позволяй Васкигену ударить тебя снова. Да, он не враг, но если он будет бить тебя, ты можешь остановить его. Я сказал ему не бить тебя, и если он меня не послушает, пусть отвечает за последствия. Ты меня понял?
Лицо Голлфа дернулось. Он почти улыбнулся.
- Да.
- Хорошо, - Банник повернулся, чтобы уйти, но тут ему пришла в голову еще одна мысль.
- Но ты ни в коем случае не должен убивать его. Ты понял? И ты должен выполнять его указания. Ты должен учиться, Голлф.
Голлф теперь по-настоящему улыбнулся и неуклюже отсалютовал.
- О, я не убивать. Не убивать его, сэр. Я хорошо учиться. Голлф не дурак.
Банник отсалютовал в ответ.
- Надеюсь, что так.
Возможно, все-таки удастся сделать настоящий экипаж из этой странной разношерстной шайки. Поднявшись обратно на командную палубу, Банник прикоснулся к амулетам и тихо произнес благодарственную молитву. Ханник был прав. В конце концов, Император и Омниссия лучше знают, что им нужно.
Наконец наступил рассвет. С первыми лучами солнца стала доступна и вокс-связь. Банник приказал выводить танк из укрытия и провести перекличку. Выживших оказалось куда меньше, чем погибших.
Банник пошел проведать Меггена, который очнулся и был очень бледен, но больше не кричал.
- Худшее уже позади, Мегген.
Первый наводчик кивнул.
- Да, сэр. Сэр?
- Что?
- Как бы там ни было, вы хороший офицер. Вы изменились, стали более уверенным. Никогда не думал, что из того тощего парнишки что-то получится, да и Кортейн так не считал. Но мы оба ошибались.
- Отдыхай, Мегген. Не разговаривай. Эти раны не смертельны. Справишься с болью и будешь в порядке.
- А чувствую себя, будто умираю, сэр.
- Ты не умрешь.
- Болит так сильно, что почти хочется умереть.
