Если дракон возомнил, что он — моя истинная пара, ему пора лечиться. Я же начинающая ведьма, и мне нужно на ком-то практиковаться. На ком-то с железным здоровьем и стальными нервами. Если боги даровали тебе истинную пару, не спеши радоваться, возможно, они зло над тобой подшутили. Но железный дракон настроен идти до конца, даже если его любимая против. Ведь он влюблен. ЖЕЛЕЗНО влюблен. Ну а что еще нужно для истинного счастья?
десять лет назад, Эльде 9 лет
— Эльда, ты должна прогнать дракона...
Яростный шепот кузена Дорса заставил меня оторвать голову от травника. Третий день только теорию и читала и уже готова была выть со скуки, но мама взяла с меня слово, что пока в замке столько приезжих, я к котлу не подойду. Одно дело сплетни и слухи, утверждающие, что последняя из рода драконоборцев — ведьма, и совсем другое, если меня поймают рядом с кипящим котлом.
Мне на слухи начхать, а мама расстроится. Она много плачет по ночам, думая, что я не слышу. Я и не должна, но стены замка рассказывают. Они обо всем шепчут. Например, я знаю, что отец Дорса прибыл, чтобы жениться на моей маме и хочет ее убедить, что одинокой слабой женщине не справиться с крепостью…
— Эльда, я знаю, что ты здесь!
Дорс яростно дернул штору, но та не сдвинулась. Я не хотела видеть наглую физиономию кузена, а тяжелая пыльная ткань старалась исполнить мое желание. Но Дорс сильный, если продолжит тянуть — крепление не выдержит. Поэтому я сама выглянула из укрытия и бросила:
— Незваные гости — хуже клопов.
Смутить Дорса и не надеялась. Тринадцатилетний кузен был бессовестным задавакой. Я бы на него внимания не обращала, так нет же, сам лез. Подарки дарил, говорил, что хочет стать моим другом. Будто я не видела, как его морду корежит от злости, когда он думает, что я не замечаю.
— Скажи это дракону, что сейчас в кабинете твоего отца.
— Врешь! Мама не стала бы приглашать туда чужака!
Отчего-то мысль, что мама открыла кабинет для постороннего, отозвалась глухой болью в груди. Я сама столько раз просила ее отпереть замок, но мама не соглашалась.
— Сходи и сама посмотри. Твоя мама там с драконом… Одна! — последнее слово Дорс буквально выплюнул.
В следующий миг он испуганно отскочил в сторону, ведь я спрыгнула на пол, покинув уютную нишу, в которой было так удобно читать и прятаться от нежеланных гостей.
— Сдурела! Ты на меня чуть не упала!
— Мог бы и поймать. Тоже мне будущий боевой маг и защитник.
Лицо Дорса покраснело, я же замерла в ожидании. Вот сейчас-то он и явит свое змеиное лицо, но кузен глубоко вздохнул и медленно произнес:
— Дракон точно в кабинете твоего отца. Он околдует твою мать и приберет и замок, и ваши земли. Горные драконы давно точат зубы на наследие драконоборцев.
Не только они. Отец Дорса тоже обхаживал маму. Но она не поддастся на его сладкие речи. Мама любит моего папу. И всегда будет любить!
***
Дракон сидел в кресле отца. Я когда увидела, сочла, он взломал защиту кабинета, а потом заметила маму. Она стояла перед драконом, понуро опустив голову, точно провинившаяся ученица и… беззвучно плакала.
Моя мама! Самая нежная и добрая рыдала из-за горного дикаря!
Я перебежала к другому смотровому окошку и зло уставилась на мужчину, что довел маму до слез. У него было загорелое лицо простолюдина, зато глаза сразу выдавали драконью породу. На щеках ни следа растительности, когда горцы часто отращивают бороды. Не растет она на драконьих лицах, и этот недостаток они компенсируют иными украшениями. На шее незваного гостя я обнаружила целую связку кулонов, однако от их изучения меня отвлекли жестокие слова:
— Наследие Эрона Бессмертного будет утеряно. Изнеженная столичная леди не сможет удержать ни крепость, ни прилегающие к ней земли, ни свое главное сокровище. Союз с драконами — ваш единственный выход.
Мама вскинула голову и яростно прошептала:
— Предки моего мужа восстанут из могилы, если я заключу такой союз!
— Не беда. Я пришлю в замок некроманта. — Дракон холодно улыбнулся.
Он еще и смеялся! Расселся в папином кресле, рылся в его бумагах и еще смел отчитывать мою маму. Верно говорят в Предгорье: с драконом дружа, готовь копье. Сожрет соратника и не подавится! Нет, у этих чешуйчатых совести, а чувство справедливости драконье. Но этот дракон зря счел, что у замка больше нет защитника. Я, Эльда Последняя из рода драконоборцев, прогоню этого дракона!
Дорс поджидал в коридоре. Увидел выражение моего лица, криво усмехнулся и многозначительно вскинул бровь:
— И как? Убедилась?
— В кабинете отца действительно находится дракон…
Раскрывать кузену детали разговора я не собиралась. Хоть я и мелкая, понимаю, что его прислал отец, чтобы выпытать детали. И подарки мне делать Дорса тоже отец заставляет, и любезничать с мелкой наследницей, хотя я, по его словам, и страшная, как и все горянки.
Стены родного дома о многом могут нашептать. Но маму обижать никому не позволю! Тем более дракону!
В смотровую башню я направлялась не таясь. Она возвышалась над замком, словно копье драконоборца, воткнутое в землю. Когда-то наверху день и ночь дежурили стрелки, умевшие разить крылатых нарушителей границы из огромного арбалета. Сейчас башня казалась заброшенной и обветшалой, и только члены рода Кальди знали, что стены этой башни переживут еще и сам замок. Сильные ведьмы заговаривали камень при постройке. Мои предки.
— Эльда, постой. Нам точно туда? — Дорс брезгливо скривился при виде низкого дверного проема, щедро затянутого паутиной.
