Ну опять двадцать пять! А я так надеялась, что она забыла про хомяка! Ага, надейся! Девчонка если вобьет себе что-то в голову, пиши пропало.
— Хорошо, только имей в виду — за хомяком надо ухаживать. Убираться в клетке регулярно, кормить его.
— Так это же одно удовольствие! — расцвела улыбкой девочка.
— Ты, кстати, книжку успела прочитать?
— Нет, что ты? Мы же столько со Светой общались! И с Гошей играли. И я уже книжку сложила со своими вещами. Ты же сказала, мы скоро приедем, и пора собираться. Мама, а что за кольцо у тебя на пальце? Такое красивое? Я его раньше не видела.
— Мама носила его давным-давно, — взглянул на мою руку дед, — когда тебя еще в проекте не было.
— Товарищи пассажиры! Наш поезд прибывает на Ярославский вокзал в город-герой Москву! Просьба не забывать свои личные вещи в вагонах!
После этого объявления по громкоговорителю заиграл воодушевляющий марш, названия которого я не знаю. Никогда не была сильна в музыке.
Проводница бегала по всем купе, собирая использованное белье в мешок. Хмурый сосед давно уже слез с верхней полки и поставил свой чемодан на пол. Дед с Риткой, одетые и собранные, завороженно смотрели в окно на пригороды Москвы. Даже не верилось, что мы наконец добрались до конечного пункта.
— Скоро выходить, — подмигнула мне проводница, — вещи собрали?
— Да, конечно, давно уже, — улыбнулась я в ответ. А на душе было так волнительно. Что нас ждет в столице? Как пройдет встреча с тетей Ритой? Знать бы еще, какие отношения были у нее с Альбиной и как часто они виделись до этого. А то опять попаду впросак.
— А нам еще убираться и убираться, — посетовала проводница и побежала дальше по своим делам.
Валентина Николаевна в это утро к нам не заходила, по-видимому, сама собиралась на выход. Интересно, они с дедом хоть обменялись адресами и телефонами? Или все же так и останутся банальными попутчиками?
— Давайте я первый выйду, — прервал мои мысли соседский парень, — я один и налегке. А вы потом, после меня.
— Без проблем, — согласилась я.
К тому моменту, как поезд остановился, в проходе было уже полно народу с чемоданами и тюками. Всем не терпелось поскорее выйти на воздух после утомительного семидневного путешествия. Через открытую дверь купе мы молча наблюдали, как люди не спеша тянутся к выходу. Тоже предвкушали, как мы сейчас выйдем на твердую землю, как пройдем по улице. И вдруг Ритка, вытянув шею, увидела на перроне что-то необычное.
— Там та девушка, которая плакала! — закричала Ритка с детской непосредственностью. — Это же Леночка!
— Рита! — попыталась я ее одернуть. — Рита, сядь, пожалуйста, и помолчи!
— Да как же я сяду? — удивилась она. — Мне еще со Светочкой надо попрощаться! И с Гошей.
Эх, встретились в поезде девчонки из разных концов страны. Будут потом годами переписываться. И невдомек им, что, возможно, никогда в жизни потом воочию не увидятся.
Соседский парень (я так и не сподобилась узнать его имя), услышав Риткины крики, резко встал и выскочил в проход. Он мешал выходящим, путался в чужих хозяйственных сумках, его толкали со всех сторон. Но по всей видимости, парня заботило вовсе не это. Одним движением он опустил фрамугу окна и крикнул:
— Леночка! Леночка, ты как здесь?
— Вы что? — шикнула на него взявшаяся из ниоткуда проводница. — Я только все закрыла, а вы…
— А я на самолете прилетела! — крикнула в ответ девушка. — Бросила все и прилетела! Мы же теперь вместе будем?
Я на мгновение представила картину, как парень от неожиданности дает стрекоча, а Леночка остается на перроне несолоно хлебавши. Но этого не произошло. Молниеносным движением он схватил свой чемодан, быстро кивнул нам на прощанье и заторопился к выходу. Мы все с любопытством наблюдали за происходящим из окна. И, хоть проводница успела с ворчанием задраить фрамугу, сцена была понятной без слов.
Парень, уронив чемодан на платформу, обнялся со своей Леночкой, а та плакала — на этот раз от счастья. Неподалеку застыла, как немой укор, женщина средних лет в трикатиновом платье с огромными бежевыми цветами на темном фоне. Расширенными глазами, полными негодования и изумления, она смотрела на влюбленных, а рот ее невольно приоткрылся. Будто слова застряли в горле.
— Должно быть, та самая мама, — высказал свою догадку дед.
— Ага, сейчас будет рвать и метать.
Но нет, парень подобрал свой чемодан, девушка подхватила его под руку, и они, не оглядываясь, пошли вперед. Маме оставалось лишь устремиться за ними, да побыстрее, чтоб не отстать.
Все-таки молодец девчонка, урвала свое счастье! Не то, что Альбина в свое время.
Мы спустились по железной лестнице на перрон чуть ли не самые последние. Почти сразу же к нам подошли две женщины. Одна была лет сорока, невысокая и очень полная. Спокойные карие глаза, флегматичные движения, короткая стрижка. Вторая — высокая худая женщина в возрасте, с пышными то ли рыжими, то ли оранжевыми волосами до плеч, в черных брюках и белой блузке. И сразу видно, что активна и энергична, несмотря на возраст.
— Лёнечка! — кинулась она обнимать деда.
