— Вот даже как? Выходит, он изначально был со странностями, а потом его в общежитии обокрали, так и вовсе в дурдом попал.
Наверное, не стоит во все это лезть. Чересчур умная Валюша и ее сумасшедший муж сами как-нибудь разберутся.
Но мне очень хотелось познакомиться, наконец, с Димиными родителями. А еще больше манила возможность прокатиться на машине с ветерком — в такой погожий летний денёк.
И я надела легкий сарафанчик нежно-сиреневого цвета, босоножки и вышла на улицу. Зашла в булочную и купила три шоколадки в яркой обертке с названием «Фантазия». Правда, недешевые — по рубль двадцать, зато очень вкусные, с крошкой печенья. Пригодятся.
От булочной перешла дорогу и очутилась на улице Давыдова. Среди стройных рядов пятиэтажек довольно быстро нашла дом с нужным номером. Поднялась на второй этаж и постучалась в обитую бордовым дерматином дверь.
Мне открыли почти сразу же. На пороге стоял высокий мужчина с военной выправкой и сединой на висках. Как же он обрадовался при виде меня!
— Альбина, давай проходи! А мы с Любовь Григорьевной ждем тебя, ждем. Мать! — крикнул он в сторону комнат. — Иди скорее, Альбина пришла!
В прихожей появилась приятная женщина с короткой кудрявой прической. И сразу кинулась меня обнимать.
— Альбина, как же мы рады! — защебетала она с восторгом. — А я каждый день твои любимые пирожки стряпаю. Когда вы приехали?
— Да буквально на днях вернулись. И я первым делом решила к вам отправиться.
— И правильно! И правильно, — зачем-то повторила она. — Как же хорошо, что ты утром пришла, а то мне к двум часам в школу. Я ведь сейчас во вторую смену работаю. Давай, иди мой руки и проходи на кухню.
Складывалось впечатление, что мама Димы учительница, а отчим, скорее всего, военный в отставке.
Квартира у них оказалась самая обыкновенная, двухкомнатная «хрущевка». И все помещения смежные. Из прихожей в кухню вел проход, соединенный с залом, поэтому зал передо мной предстал во всей красе. Дверь в спальню была распахнута, и бросились в глаза стеллажи с книгами — от пола до потолка. Везде и во всем царил идеальный порядок. Газеты аккуратной стопочкой лежали на полке журнального столика. На коврах ни соринки. Сквозь идеально чистые стеклянные дверцы «стенки» сверкал начищенный хрусталь и посуда из богемского разноцветного стекла.
— В Арсеньев сегодня поедем или в другой день? — деловито спросил меня отчим Димы.
— Хотелось бы сегодня, если возможно.
— Понял, — кивнул он, — тогда я пойду за машиной, а вы пока пейте чай. Альбина, чувствуй себя, как дома.
Я выпила глоток чая из цветастой фарфоровой кружки и надкусила пирожок. Сроду не пробовала такой вкуснятины.
— Пирожки великолепны, — сказала я.
— Все дело в тесте, — ответила хозяйка дома, — я его покупаю в «Кулинарии». Знаешь, в той, которая рядом с «Молочной кухней».
У меня было такое впечатление, будто я всю жизнь знала этих людей, часто приходила в их дом. Они же меня, как родную, принимают. Да их и можно понять. Любые родители хотят, чтобы их сын был счастлив и жил с любимой женщиной.
— Ты хоть расскажи, как там все было в поездке, — попросила Любовь Григорьевна, — Дима сказал, вы случайно оказались в одном поезде.
— Да, вы представляете… — и я с удовольствием стала живописать все эти волшебные моменты, будто вновь их проживая.
Женщина слушала меня, не перебивая, и лишь понимающе улыбалась.
Я дошла до того момента, как впервые поехала к Диме в гости, когда мы услышали через распахнутую форточку звук клаксона.
— Ой, Иван Аркадьевич приехал, — Любовь Григорьевна выглянула в окно, — да, это он. Ты иди, Альбиночка, вам ехать далеко, а еще обратно надо вернуться засветло. Расскажешь в следующий раз. Ты приходи к нам почаще, хорошо? Так рады будем!
— Хорошо, — пообещала я.
Возле подъезда стоял знакомый оранжевый «Москвич». Я помахала Любовь Григорьевне, которая стояла на балконе, села рядом с Иваном Аркадьевичем, и машина тронулась. Надо же, в первую же встречу без всяких проблем узнала их имена-отчества.
Мы пронеслись мимо конечных остановок нашего города, мимо пригорода, и вскоре потянулись бесконечные километры дороги вне населенных пунктов. С обеих сторон высился лес, иногда мелькали поля и луга. Машин на трассе было совсем мало. В основном — грузовики вроде того, на котором ездил Вадим, да КАМАЗы. Иногда встречались пассажирские автобусы межгорода типа «ЛАЗов».
И теперь уже Ивану Аркадьевичу я рассказывала о поездке в Москву, о Диме. И в такие минуты отодвигались куда-то на задний план тревожные мысли, забывалось, что Дима вообще-то сейчас на войне.
Я дошла до того момента, как мы решили во что бы то ни стало предупредить несчастного Валерку, какая подлость его ожидает.
— И вот знаете, в тот момент, сгоряча, я была полностью уверена, что так и надо сделать. А теперь мне не дают покоя мысли — правильно или неправильно. Ведь по сути не наше это дело. И Валюшу тоже можно понять. Через каких-то десять лет ее дочери стукнет восемнадцать, а они ютятся в однокомнатной.
