День только начинался, пахло сыростью и свежей листвой. Но уже припекало солнышко, растворяясь в прозрачном воздухе. За прилавком с мороженым стояла продавщица. Открывались кассы аттракционов. А посетителей было пока немного. Я выбрала свободную лавочку в тени раскидистых лап ели, села на нее и задумалась.
Вот я и добралась в этом времени до Пал Саныча. Только не чувствую к нему ровным счетом ничего. Никаких чувств. Даже обычного волнения нет. Даже сердце ни разу не затрепетало. Так, деловые отношения, любезность, интерес к науке, и все.
А вот то, что опять сижу в этом парке на лавочке, еще как волнует. Потому что мы гуляли здесь с Димой. И от воспоминаний сердце еще как трепещет. И то, что он сейчас не рядом, еще как огорчает.
Я так старалась, попав сюда, творить добрые дела. Все надеялась, что высшие силы за это меня вознаградят и отправят обратно, в мой привычный мир. Впрочем, не только тайный смысл толкал меня на добрую стезю.
Конечно, в первую очередь я делала все, что могла, для собственного выживания в незнакомой среде. Но помогая самой себе, я помогала и другим.
Ритку я старалась воспитывать для ее же блага — по велению сердца. Помочь деду съездить в Москву к сестре — тоже. И еще, помогая им, я чувствовала, что мне самой от этого становится хорошо.
Даже к Вадиму я испытываю человеческие чувства. Прежде всего, мне его жалко. Очень уж обижен он жизнью. В детстве не нужен был собственной матери. Потом женился на девушке, которая хотела отомстить другому. А потом вынужден был во всем подчиняться властной жене. Ведь не случись моего попадания в тело Альбины, так бы и не получила эта семья честно заработанную квартиру!
И именно поэтому я сказала Диме, что наш поезд ушел.
Из-за ажурной листвы деревьев проглядывало величественное здание института. Проехал по дороге с веселым треньканьем трамвай — два красных вагончика с желтыми полосами.
И как мне признаться самой себе, что я не хочу возвращаться в то время, где пробки, грязный воздух, всякие вирусы, бесконечные интриги и опасности на каждом шагу? И шаркает под ручку со мной престарелый спонсор?
Я взглянула на часы. Время до сих пор не подошло. Конечно, без интернета и мобильника оно будет тянуться. Ничего удивительного. Пойти купить мороженое? Или попить газированной воды с сиропом из автомата? Или пойти прогуляться по парку?
В разные стороны разбегались многочисленные дорожки для прогулок среди высоких деревьев. Я пошла по одной из дорожек в северную часть парка. Интересно было, куда забреду. Дорожка привела меня к большой круглой площадке. С краю была сцена с рампами и приспособления для светомузыки.
— Танцплощадка, — неожиданно услышала я ворчливый старческий голос неподалеку.
Я обернулась. Рядом со мной стоял, опираясь на палочку, приличного вида дедушка в сером летнем костюме и шляпе.
— Здравствуйте, — решила я проявить уважение к пожилому человеку.
— Здравствуйте, — приветствовал он меня в ответ. — Ну, и как вам идея танцевать на костях?
Сумасшедший, что ли? Надо, не подавая вида, скорее линять отсюда. Мало ли, что ему взбредет в голову. Я на всякий случай прикинула, как лучше будет увернуться от палки.
— Вы хоть знаете, молодежь, — не унимался мой случайный собеседник, — что на этом месте когда-то был храм Божий?
Я нахмурилась. В той современной жизни, где я жила раньше, тут действительно был храм. Но когда я попала в 1982 год, то увидела, что никакого храма здесь нет. Неужели этот дед тоже попал сюда из моего времени?
— А когда он здесь был? — заинтересовалась я.
— О-о, — протянул старик, обрадовавшись, что его кто-то слушает, — очень давно! Его взорвали в тридцать шестом году.
— В тысяча девятьсот тридцать шестом?
— Ну да, у нас же религия стала — опиум для народа. Я сам помню, как храм взрывали. Правда, я в тот момент дома сидел. У нас дом был за вокзалом. Но даже там хорошо было слышно. Мы с мальчишками хотели побежать сюда посмотреть, а родители не пустили. Через пару дней пришли, а здесь уже ни храма, ничего. И могилы с землей сравняли. А кресты и памятники увезли куда-то.
— Так возле храма было кладбище?
— Конечно, а как же. Раньше всегда возле храмов кладбища были.
— А как же родственники тех, кто был здесь похоронен?
— О-о, скажешь тоже! Кто тогда людей спрашивал?
Ну дед дает! Сталинские времена пережил. А язык за зубами держать не научился. А может, думает, что слишком стар, чтобы чего-то бояться.
— А мне здесь нравится гулять, знаете ли, — поделилась я впечатлением, — аура тут хорошая.
— Так храмы раньше на особых местах строили, поэтому и спокойно здесь.
Получается, дед прав. И люди, приходя вечерами культурно отдохнуть на танцплощадке, действительно танцуют на костях. Только не знают правды.
— Нехорошо это, — вздохнула я.
— Нехорошо, — вторил мне старик. — А вы зачем сюда пришли? Разве не веселиться?
— Нет, мне надо время скоротать, — я взглянула на часы. — Кстати, пора уже. Спасибо за экскурс в историю.
