Сора так и поступил: сам упал на песок, при этом не отпуская трубы, а затем, каким-то немыслимым образом извернувшись, встал на ноги, выдирая трубу из рук парней, тогда как после подобного манёвра на спинах оказались именно они. Участники не успели опомниться, как беловолосый ухмыльнулся и, коленом проломив трубу напополам, воткнул её концы в глотки парней. Железка оказалась полая внутри, и из отдельных её частей живописно хлынули два фонтана крови.
Первая пара нападавших, ожидая свою потерянную на минуту очередь, неожиданно для Соры дали дёру в обратную от него сторону, оставив беловолосого в гордом одиночестве. Хотя, оно длилось не долго, ибо железный, заглядевшись на убегающую парочку, не заметил, как к нему со спины буквально подкрался огромный амбал с шипастой битой в руке, прозевать которого в трезвом уме было бы тяжело…
Роши и Анемон, наблюдавшие всё это действо с трибун, не ужасались увиденному, а продолжали с волнением следить за каждым движением Соры.
— Тебе не кажется, — осторожно начал Роши, облизывая пересохшие губы, — что Сора… довольно сильный?
— А не заметно, что ли? Он же кромсает всех направо и налево! Очевидно, что он сильный! — удивилась девочка, уперев руки в бока. Она испытывала гордость за Ямаруту, мол, хоть где-то этот бездельник отличился.
— Нет, я не так выразился… — вздохнул подросток и снова стал следить за беловолосым. — Забудь.
— Нет, не забуду. Начал — заканчивай, — хмыкнула она, намекая на то, чтобы парень продолжил свою речь. Роши выдохнул, стараясь чётче сформулировать свои мысли, и постарался быть как можно более осторожным в выражениях.
— Сора поражает своими навыками, рефлексами и жестокостью, так?
— Так.
— Я просто думаю… что… — Ятсуме потёр переносицу. Слишком часто он подозревает Сору в том, что тот является железным, а от этого не Ямарута, а сам очкарик становится подозрительным. — Что, возможно, Сора не… не совсем человек…
Девочка, услышав это, склонила голову вбок, осуждающе глядя на парня, а затем строго проговорила, сильно ударив Роши по затылку, для чего ей даже пришлось подпрыгнуть:
— Да он круче многих людей, которых я встречала! Ты только глянь, что он вытворяет! Он, кстати, довольно гибкий для парня… И с растяжкой у него, я смотрю, всё хорошо…
Шатен вздохнул. Он решил, что Анемон не до конца поняла, что он имеет ввиду. Зря он начал это разговор.
— Но свою мысль ты мне донёс. Какая разница, кто он, если он хороший человек?
— Но ведь…
— Ты пусть и старше меня, но ещё такой зелёный, — хихикнула девочка, ввергая очкарика в ступор. — Надо будет — он сам нам всё расскажет. Я не вижу в Соре ничего плохого, и мне абсолютно всё равно, человек он, робот, рептилоид… или железный, — с этими словами Анемон продолжила наблюдать за тем, как Ямарута взял вторую трубу и, воткнув её одним концом в землю и держась за другой, подлетел вверх над головами своих противников. Приземлился он прямо на лысую черепушку одному из мужчин, голова которого, после столкновения с ботами парня, уже через мгновение была беспощадна раздавлена на земле, превратившись из несомненно важной части тела человека в кусок окровавленной розово-красной каши с костями.
Осталось пять человек. И, когда беловолосый закончил расправляться со своим последним, на тот момент, противником, свернув тому шею, он услышал плаксивый голос где-то далеко позади. Обернувшись на источник звука, парень заметил забившегося в углу Арены… Кого? Конечно же того подростка, которого он пришёл спасать.
«А, блин, точно, я же не развлекаться пришёл», — буркнул он мысленно, запоздало вспомнив о парнишке.
Его последним врагом оказался странный человек, натянувший на лицо чёрную тряпичную маску и имевший при себе что-то наподобие палицы, от которой тянулась длинная цепь до точно такого же оружия.
В момент драки Соре не всегда удавалось увернуться, но избежать прямого удара всё же получалось. В один момент парень не заметил, как цепь, соединяющая два оружия, обвилась вокруг его ног, а человек в маске потянул за один её конец и опрокинул железного на песок. Тот, сдавленно охнув, выругался и еле успел увернуться от прямого попадания шипов в его голову. Однако руку он всё же «поцарапал». Со внутренней стороны, где проходили вены и сухожилия, остался глубокий порез, разорвавший ткани и лишивший Сору возможности двигать запястьем. И лишь теперь парень почувствовал, что вдобавок к этому сломал предплечье той же руки, а височная область головы болела так, словно по черепу побежали трещины. Возможно, последнее ему и не казалось вовсе.
Беловолосый расправил один рукав свитшота, спрятав обильно кровоточащую руку, а второй быстро нашарил в кармане штанов таблетку и незаметно закинул её в рот. Рана на руке моментально затянулась, а вместе с тем срослась и кость второй руки, но криво. Парню пришлось сломать эту руку ещё раз, дабы вправить кость на место, и та срослась как полагается. Делал он всё это быстро и точно, так как уже далеко не первый и даже не сотый раз сталкивается с подобным, поэтому ни его противник, ни зрители ничего не поняли.
