Датой "второго рождения" города Череповца называют 1948 год — начало строительства здесь крупнейшего металлургического завода. И, конечно, справедливо. Расстраивает только, что при этом иногда принижают его прошлое. Думается, современность не нуждается в возвеличивании за счет попрания памяти предков — деяния наших современников говорят сами за себя.
"В августе 1955 года взвилось красное знамя над первой череповецкой домной, и из "печки" хлынул огненный поток чугуна. В феврале 1956 года стала давать продукцию мощная коксовая батарея. В мае 1958-го пошла мартеновская сталь. В феврале 1959 года был прокатан слиток. Это ли не подвиг — всего за сорок два месяца привести в действие полный металлургический цикл!" — писала одна из газет.
И тут же добавила печальную ложку дегтя: "Когда сейчас листаешь страницы
Нельзя, наверное, обвинить прапрапрадедушек в том, что в их бытность не было сверхзвуковых лайнеров, ведь и они над этой серьезной штукой потрудились, например, изобрели паровую машину и усовершенствовали все виды промышленного производства. Неужели страницы истории металлургии в здешних местах столь
Нет, металлург в здешних краях — профессия не новая. Скорее, одна из древнейших на вологодской земле. И череповецкие металлурги могут считать себя наследниками древних мастеров.
Купец Носырин в своей работе "Улома и ее металлическое производство", касаясь прошлого края, писал: "Ни история, ни местные предания не объясняют, когда началось на Уломе металлическое производство. Кто первый основал это дело?"
Не поможет нам ответить на поставленный вопрос и современная археология, так как здешние палео- и неолитические стоянки, более поздние городища и последующие грады и веси сокрыты плотными водами Рыбинского водохранилища. А до затопления пойменной низины почтенного — тысячелетнего — возраста кострища местных старожилов — финно-угорских племен — и остатки поселений забредших сюда в восьмом-десятом веках кривичей и новгородских словен были изучены исторической наукой явно недостаточно. Правда, результаты раскопок близлежащих районов, которым в данном случае повезло побольше, все же дают и нам кое-какое представление о начале железоделания в окрестностях Уломы (вернее, дают нам право предполагать).
Появление металлообработки в Заонежье датируется археологами первой половиной третьего тысячелетия до нашей эры. Но речь пока идет о меди: найдены первобытные шахты и места открытых выработок медной руды. Ученые считают, что это древнейший центр металлургии на европейском Севере.
Металлургию железа северные племена освоили не позднее восьмого века до нашей эры. На стоянке Ольский мыс в Каргопольском озерном районе обнаружен железоплавильный горн (также старейший на европейском Севере) с остатками криц и шлака, а в Карелии открыты железоделательные горны в виде каменных ящиков и железоделательная мастерская.
Если подходить к этим сообщениям с меркой ребячьей игры "горячо-холодно", то в наших поисках одобрительное "тепло", пожалуй, будет воккурат. Гораздо более "жару" в следующих известиях. В Кирилловском районе у деревни Городище раскопки дали в руки ученым материал сразу о двух металлургических предприятиях: найдены развалы горнов, тигли, льячки, орудия кузнечного ремесла, многочисленные металлургические изделия. Из древнейших слоев Белоозера археологи извлекли крицы, остатки горнов, кузниц, изрядное число металлообрабатывающего инструмента. Все находки в обеих раскопках принадлежат племени весь и датируются десятым веком.
С 1981 года в Череповецком, Бабаевском, Шекснинском, Чагодощенском и Кадуйском районах стали работать летние археологические экспедиции. Руководил ими тогда старший научный сотрудник Череповецкого краеведческого музея Александр Николаевич Башенькин. Только за четыре года было извлечено из забытья более ста археологических памятников — поселений, могильников, отдельных жилищ: коллекцию музея сразу пополнили четыре тысячи различных предметов. Для сравнения скажу, что ранее по области было известно около трехсот таких памятников. Столь богатые открытия, к сожалению, более горьки, чем сладки: поздно, преступно поздно мы заинтересовались землей под нашими ногами! Взялись за дело тогда, когда самые археологически плодородные пойменные луга, наиболее ценимые древним человеком и обычно выбираемые для проживания, оказались на дне водохранилищ — Рыбинского и Шекснинского. То есть отдельные страницы истории, а кто теперь знает, может быть, и целые главы, безнадежно утеряны.
